Вадька не ответил – он невольно прикидывал, как расширить радиус захвата микрокамеры, которую можно пристроить Саляму в пуговицу… Шеф агентства опомнился:

   – Сделать-то можно, только зачем? Если тебя так тянет на древнее золото посмотреть – сам сходи, без Саляма!

   – Я – человек современный. Золото предпочитаю в оцифрованном виде – на кредитной карточке, – с запредельным высокомерием обронил Сева. – Неужели не врубаетесь?По-настоящему богатые люди, которые могут за нашу работу хорошие деньги заплатить, не станут доверять секреты тем, кого они совсем не знают! Значит, надо сделать так, чтоб они с нашим «Белым гусем» были лично знакомы!

   – Они и так с ним знакомы! – мотнул головой Вадька. – Этот тип – наш логотип… – он потыкал пальцем в Евлампия Харлампиевича, – по три раза на дню на всех городских телеканалах мелькает!

   Но тут Сева получил поддержку с неожиданной стороны.

   – Телевидение, конечно, нужно, но… – задумчиво сказала Кисонька, – если мы хотим, чтоб у нас и дальше были клиенты, местная тусовка должна на Саляма хотя бы посмотреть! Чтобы потом не боялись к нему обращаться. Сева абсолютно прав! – решительно заключила она. – Прятать Саляма больше нельзя. А для первого выхода в свет презентация «Золотой пекторали» – самый подходящий случай.

   – Не какие-нибудь там «оперные унитазы», а сплошная культура и история… Все городские шишки соберутся, – согласно кивнула Мурка.

   – А вы пойдете в музей вместе с ним! По пригласительному вашего папы, – добавил Сева. – Мы с Вадькой будем Салямом отсюда рулить, а вы на месте подстрахуете.

   – А как же вы? Вам же, наверное, тоже интересно пектораль посмотреть? – засомневалась Кисонька.

   – Я ее уже в Интернете видел, – с глубоким равнодушием обронил Вадька, ныряя в свой шкаф с инструментами.

   Кисонька вскочила и, пробежав через коридор, ворвалась в парадный офис, огорошив сидящего там Саляма заявлением:

   – Салям, доставай пиджак и давай от него верхнюю пуговицу! Ты завтра идешь в музей на презентацию золотой скифской пекторали!

   Салям на мгновение перестал жевать, одним глотком отправил уже откушенный кусок бутерброда в желудок и серьезно поинтересовался:

   – Туда только без пуговиц пускают?

   Кисонька с большим трудом подавила желание с такой же серьезной миной пояснить Саляму, что приличные люди в наше время в музеи ходят не только без пуговиц, но еще обязательно без штанов. Но сдержалась. Единственный служащий «Белого гуся» был человеком крайне ответственным и исполнительным. Кисонька сразу представила, как у входа в музей Салям стаскивает с себя брюки и в таком виде торжественно вступает в презентационный зал.

   – Вадька вмонтирует в пуговицу камеру, чтоб мы видели, что с тобой происходит, – уже спокойно пояснила она. – Там мэр города и губернатор будут, с женами…

   Салям продолжал равнодушно жевать.

   – И фуршет, – искушающе добавила Кисонька. – С бутербродами.

   Салям задумался, оглядывая надкушенный бутерброд со всех сторон. Наконец он поднял глаза на Кисоньку и настороженно уточнил:

   – С салями?

   – И с салями, и с бужениной, и с красной рыбой… Наверное, – добавила Кисонька.