Поскольку установка телефона дело небыстрое, Владимир согласился что машину подгонят к дому, а сам снова поехал в Академию, чтобы взять новую порцию книг.

Несколько следующих дней Владимир, всё свободное время тратил на поездки по городу, знакомясь с этой Москвой. Сверяясь с картой объехал центр и окрестности, заехав даже в владение князей Измайловых, от которых остался небольшой парк, и усадьба. Остальное было подарено городским властям как парковая территория, и благоустроено на княжеские деньги. Титулы уже давно мало что значили, но те, кто таковые имели, с гордостью носили их как знак заслуг предков и родовитости семьи. Знак ценный ещё тем, что в дворянское достоинство давно никого не вводили, и все государевы люди отличались лишь перечнем личных заслуг, и орденами, которыми те были отмечены. Таким образом в обществе, Старые семьи занимали почётное, но не главное место. Куда выше находились служилые люди высоких чинов. Но сочетавшие службу и родовитость, проходили отдельным списком.

Ниже этих, стояли торговые семьи и отдельные представители, сумевшие сколотить значительный капитал, и влияние. И в них тоже находились представители дворянских родов, но торговая деятельность была менее значимой в обществе, чем служба. И где-то на этом уровне находились психоэнергетики, которых на старый лад именовали кто волшебниками, кто колдунами, а кто и просто магами.

Маги проходили по статье выше инженерного корпуса, но ниже старших чинов служилых людей. А чисто торговые люди, шли наравне со старшим инженерным составом, исключая конечно сверхбогатых людей, влияние которых было сравнимо с влиянием старых дворян. Но, влияние — влиянием, а авторитет в обществе у них был невысокий, и ничего с этим поделать было нельзя. Государь-император в общероссийские праздники, сначала подходил к представителям старых семей, подавая руку лишь служащим или выслужившим срок, после к людям из высшего чиновного люда, пожимая руки только награждённым высшими орденами, затем к служилым магам, и лишь после них, представителям торгового и промышленного сословия, радушно здороваясь, но руку никому не пожимая.

От этого, торговый люд, был конечно недоволен, но ничего изменить не мог. Зато дети купцов и промышленников, отрывались на все деньги, заказывая деликатесы из дальних стран, ездя за покупками в Европейские столицы, и катаясь по Москве на дорогих машинах.

Именно такую колонну, из пяти спортивных машин разных марок, проезжающих мимо, увидел Владимир спокойно кативший по своим делам. Он только что провёл три часа с Никодимом Никифоровичем Зубатовым — старым контрразведчиком, который учил его премудростям жизни в этой реальности. Заодно подтягивал по этикету, титулованиям, танцам, и всему прочему, для чего в уединённый особняк на тихой тенистой улице, приезжали учителя различных специальностей, и не задавая вопросов, передавали основы своих профессий.

Машины, идущие друг за другом, гудели клаксонами, молодые люди, сидевшие в машинах, кричали высунувшись из окон, а сержант дорожной стражи, поспешил открыть дорогу, для того, чтобы те поскорее проехали сложный перекрёсток.

Владимир, частично сменивший гардероб в салоне мадам Милютиной, в тёмных очках, белой рубашке — апаш, белых брюках, и туфлях, выглядел вполне адекватно дорогому спортивному автомобилю, и ему приветственно махали руками проезжая мимо, явно принимая за своего.