К дамскому психозу на свой счёт, Владимир привык быстро. Люди в целом и так не сверкали разумностью, а тут ещё одна глупость. Ну и пусть её. Главное, чтобы жить не мешали. Зато он научился отличать в направленном на него внимании вожделение от агрессии, а позже и другие нюансы. Работало это не всегда, а лишь при длительном зрительном контакте, но и так, было огромной помощью. Потому что давление взгляда он чувствовал всегда, а вот что это, снайпер или влюблённая девчонка?

А ещё в списке дел, появились вопросы, связанные с домом. Пришлось даже ехать в уездную управу, чтобы с исправником вместе, пройти по границе участка, проверяя межевые столбы и отметки, которые тот внёс в протокол, и сразу же подписал и проставил печать. А всё потому что земля в Москве, была под особым контролем, и распределялась особым комитетом, в котором в качестве председателя значился сам император всероссийский. А вся эта возня с межевыми знаками, чтобы новый владелец не вздумал захватывать землю. О чём урядник предупредил целых три раза рассказывая кто и насколько сел по этой статье.

Затем пришлось принимать всяких городских чиновников, которые последовательно проверили состояние водопровода и прочих коммуникаций, проверили не сливает ли домовладение канализацию в реку, и в итоге выдали Владимиру документ на двадцати страницах, где было ещё с десяток подписей, и печатей.

Всё это время, нанятые рабочие, подновляли несколько обветшавший дом, заодно прокладывая дорожки в парке, и строя на крыше башенку, для медитаций и чаепития.

Кроме башенки, в доме из главного приёмного зала, на втором этаже, выходили два балкона. Один над входом в дом, другой нависая над парком. Сегодня кухарка и экономка расстарались, и Владимира ждал действительно царский обед из шести перемен, и вкуснейший малиновый пирог на десерт. В этом состояло ещё одно преимущество магического мира. Фрукты без особого труда можно было сохранять практически бесконечно, лишь время от времени подпитывая узор консервации, вплавленный в банку. Поэтому в больших домах, и у рачительных хозяев, всегда лежали на столе свежие фрукты, и овощи, а узор от плесени и гниения, наносился при строительстве подвалов и погребов, требуя только подзаряжать его раз в год, что делал приглашённый энергетик.

Владимир справился и без него, обойдя весь дом и подпитав узоры, а кое-где обновляя специальным маркером, одинаково хорошо писавшем на любом материале, проплавляя верхний слой плазменным шариком.

Заодно, ревизовал охранные системы дома и участка, которых было немало. Покойный генерал был если не параноиком, то очень близко к тому, насытив виллу средствами активной обороны, включая пару зенитных пушек на крыше, и скрытые до поры узоры, призванные смертельно удивить нападающих.

Тем временем информация о некоем студенте — сироте, владевшем крупным счётом в банке, квартирой на Храмовом бульваре, и виллой на набережной Москва-реки, просочилась в общество. Такое хозяйство нельзя было пускать на самотёк, и мамочки озаботились будущим несчастного сиротки.