— Ш-ш-ш, — отозвался он и нежно поцеловал ее.

Только этого не хватало. Для нежных поцелуев было свое время и свое место; тогда они оба не были раздеты и разгорячены. Кей Эл мягко привлек Мэдди к себе, и напряжение той части его тела, которой он прикоснулся к ней, свидетельствовало о том, что внутри его пылают желание и страсть. Но внешне Кей Эл был неторопливо-ласков, нежен и спокоен.

«Придется потерпеть», — подумала Мэдди. В этот самый миг он начал ласкать языком ее плечо, которое вряд ли можно было счесть самой чувствительной точкой тела. Мэдди пришлось подождать еще около минуты, прежде чем Кей Эл спустился к ямке на ее шее и добрался до настоящей эрогенной зоны.

Дело было не в Кей Эле. Мужчина, сумевший довести женщину до экстаза на заднем сиденье машины, безусловно, способен на еще большие свершения, если у него в распоряжении удобная постель. Главным затруднением был сам его подход к сексу. Мэдди хотела, чтобы он сейчас же взял ее, позабыв о вежливой медлительности.

Однако прямо сказать об этом было нельзя. Прожив с Брентом шестнадцать лет, Мэдди отлично знала, что высказанная вслух критика мужских способностей партнера не приводит к добру. Она не могла схватить Кей Эла за уши и крикнуть. «Почему бы тебе не трахнуть меня поскорее?» Не могла, даже если бы сумела заставить себя произнести неприличное слово.

Впрочем, это было бы забавно — потребовать желаемое, завопив во всю мочь. Но он был бы шокирован. Он по-прежнему воспринимал Мэдди как Вечную Девственницу, именно этим можно было объяснить то, что он продолжал преклоняться перед ее храмом, вместо того чтобы взять его штурмом. Не хватало лишь, чтобы Кей Эл совсем увял. Сейчас он уже едва шевелился.

Кей Эл замер, чтобы надеть презерватив, и в душе Мэдди мелькнула искорка надежды. Он прильнул губами к ее шее, и она позволила искорке разгореться жарким пламенем, прижимаясь к Кей Элу и содрогаясь. Быть может, она судила его слишком строго, а сама была чересчур пассивна, занявшись пустопорожними размышлениями. Руки его скользнули по ее спине, и Мэдди прикусила губу. К черту размышления.

Щекочущее прикосновение его языка к шее Мэдди пронзило ее от сосков и живота до самых бедер, потом ощущение распространилось глубже, и она судорожно обняла Кей Эла, легонько вцепившись ногтями в кожу на его спине.

Кей Эл выдохнул и отстранился, отнимая у Мэдди последнюю надежду и вселяя в нее такое отчаяние, что она едва не заплакала.

Черт возьми.

Все ясно. Он не любит агрессивных женщин, которые царапают ему спину. Когда Кей Эл вновь прильнул к ее шее, Мэдди решила, что он наконец собрался с силами, однако и на этот раз ее надеждам не было суждено осуществиться. Она почувствовала его губы на своей груди и опять выгнулась дугой, прижимаясь к нему, стремясь забыться в крепких объятиях, но он продолжал медлить. Мэдди застонала от разочарования, и он, должно быть, воспринял стон как ободряющий знак, потому что стал действовать еще осторожнее.

У Мэдди опустились руки. Что ж, чему быть, того не миновать. Мэдди и прежде доводилось заниматься любовью, не получая никакого удовольствия, ведь она была замужем за Брентом. «Фантазируй», — велела она себе и попыталась вызвать в памяти образ самого соблазнительного мужчины, который только приходил ей на ум, но вместо Брэда Питга или Джорджа Клуни перед ее мысленным взором возник Кей Эл, всем весом придавивший ее к сиденью машины и рвущий пальцами ее волосы, чтобы приподнять ее лицо и впиться в него жарким поцелуем; Кей Эл, который вонзается в нее, заставляя корчиться от наслаждения, который кусает ее губы, грубо стискивает пальцами грудь, задирает ей ноги, наваливается сверху и вновь и вновь рывками входит в ее тело…

Мэдди открыла глаза и увидела над собой все того же Кей Эла. Он был прекрасен, как прежде, но теперь на его лице застыла равнодушная гримаса, словно он задумался над чем-то.