— Ребята говорят, что твоего папу застрелили. Это правда?

Эм и сама слышала нечто подобное. В первый раз ее чуть не стошнило, а теперь она поднялась из-за стола и двинулась прочь, ответив:

— Нет, не правда.

— Эм, прости, — заныла Мэл, но Эм не остановилась, а в пятницу уселась обедать одна. Она была готова на все, лишь бы ни с кем не разговаривать.

Чуть позже выяснилось, что Эм не сделала домашнее задание по арифметике, и когда математичка сказала: «Ничего страшного, Эм», — ей захотелось закричать: «Это не потому, что у меня умер папа, просто я забыла!» Но она промолчала. Вздумай она крикнуть такое, все решили бы, что у нее поехала крыша.

Ей и в самом деле все чаще хотелось кричать.

Выбравшись из школьного автобуса, Эм вошла в дом. Здесь царила тишина — ни телефонных звонков, ни разговоров, только Феба бросилась ей навстречу. Эм вывела ее на улицу, а пять минут спустя на дорожку вырулил автомобиль из проката, который пригнал им Кей Эл. Это мать вернулась из школы. Она вылезла из машины, словно дряхлая старуха, но, завидя Эм, помахала рукой и улыбнулась. Это была жуткая улыбка. Такой улыбке не поверил бы никто. Дождавшись, когда мать скроется в доме, Эм кликнула Фебу, вошла в кухню и уселась за стол, положив руки перед собой, чтобы они не тряслись.

— Мне нужно поговорить с тобой, — сказала она матери, но та посмотрела на нее так, словно видела впервые.

— Чего тебе, милая?

— Мне нужно поговорить с тобой, — повторила Эм, стараясь придать своему голосу твердость, хотя у нее внутри все дрожало. — Мэл сказала, что папу застрелили. Она сказала, что папа умер, потому что кто-то выстрелил в него из пистолета.

Мать рухнула в кресло напротив и закрыла глаза.

— Эм, я уже говорила тебе, что это был несчастный случай. Я говорила тебе…

— Я хочу знать все, — сквозь зубы процедила Эм, еле сдерживаясь, чтобы не закричать. — Скажи мне правду.

— Это был случайный выстрел, — ответила мать, избегая встречаться глазами с дочерью, и Эм почувствовала дурноту. «Еще одна ложь». — Я уже говорила тебе, что это несчастный случай. Папе не было больно, он даже ничего не почувствовал. Я не сказала тебе, тютому что не хотела, чтобы ты об этом думала.

«Еще одна ложь, и еще одна». От злости Эм затошнило, и она испугалась. Если они с мамой поссорятся, кто станет заботиться о ней? Мама продолжала лгать, и Эм снова захотелось крикнуть: «Скажи мне правду!», — но что-то ей помешало, и она спросила лишь:

— Кто это сделал?

— Не знаю, — усталым голосом ответила мать, но теперь было похоже, что она наконец сказала правду. — Расследование ведет шериф Генри. Он делает все возможное, — мать подняла глаза, и в этот миг у нее было такое лицо, что Эм пожалела, что заставила ее говорить, — но еще не выяснил, кто застрелил папу.

— Я хочу, чтобы ты всегда говорила мне правду, — сказала Эм. — Я хочу знать все, что знаешь ты.

При этих словах Мэдди чуть не подпрыгнула в кресле, но тут же покачала головой.

— Я ничего не знаю, крошка, — ответила она.

— Ладно. — Эм поднялась из-за стола. Она понимала, что нужно обнять маму, чтобы ей стало лучше, но почему-то не могла.