Того и гляди появится кто-нибудь еще и поинтересуется, чем она здесь занимается. Мэдди забралась в «аккорд». Действовать в этом городе скрытно не было никакой возможности. Даже ночь, казалось, имела уши.

Кей Эл сидел в зале кегельбана у стойки бара, обитой мягким оранжевым пластиком, и наблюдал за окончанием трагедии, которая показалась бы ему интересной, если бы не затрагивала двух симпатичных ему людей. У другого конца стойки сидел Хауи Бассет, классный бейсболист, которого Кей Эл вспоминал с чувством уважения, а неподалеку от него, отделенная от Хауи одним табуретом, — его жена Трева Хейнс, лучший на памяти Кей Эла вожак школьной команды болельщиц и лучшая подруга Мэдди. На их лицах было написано такое уныние, что можно было не сомневаться — уже к завтрашнему утру весь город будет говорить об их грядущем разводе.

— Все это чертовски неприятно, — пробормотал Винс, обращаясь к своей пивной кружке. — Хауи отличный малый.

— Про Брента Фарадея этого не скажешь, — отозвался Кей Эл, и Винс, кивнув, промолвил:

— Редкая сволочь.

После целого дня методичных поисков Брента во всех местах, где он мог быть, Кей Эл по чистой случайности обнаружил его на соседней с Винсом дорожке кегельбана, где Брент играл со своим отцом, Норманом Фарадеем, бывшим почетным мэром Фрог-Пойнта. При появлении Кей Эла Брент, казалось, не на шутку струхнул. Кей Эл приветственно взмахнул рукой и уселся в кресло, наблюдая за Винсом, который тем временем сколачивал команду. Кей Эл не видел смысла расспрашивать Брента в присутствии Нормана; к тому же было ясно, что Брент нипочем не согласится отойти в сторонку до окончания игры. Одна за другой к Кей Элу подошли три женщины, которых он знавал еще в школе, и предложили ему по бокальчику пива, чтобы отметить его возвращение домой. Когда он спровадил третью, Винс сказал:

— Я начинаю завидовать тебе, дружище.

— Они не в моем вкусе, — ответил Кей Эл, продолжая краешком глаза следить за Брентом.

— Знаем мы, какие у тебя вкусы, — протянул Винс. — Теперь она замужем.

Кей Эл пропустил слова Винса мимо ушей, с любопытством наблюдая за Брентом и его папашей. Норман то и дело подзывал к себе людей и во всеуслышание заявлял, что, мол, неплохо бы избрать его сына мэром Фрог-Пойнта на следующий срок. Брент пожимал руки, но, услышав очередное предложение, неизменно качал головой. Кей Эл то и дело слышал, как Брент говорил:

— Нет. Нет. Благодарю вас; руководящие посты меня не привлекают.

Толстокожий Норман лишь отмахивался и подзывал очередного знакомого, чтобы втолковать ему, каким хорошим мэром будет его сынок. Если бы не застарелая неприязнь, Кей Эл, пожалуй, посочувствовал бы Бренту.

Как только закончилась игра и Брент с Норманом направились к стойке, Кей Эл схватил Винса за локоть и двинулся следом. Заказав по пиву, они наблюдали за ходом беседы, которую вели отец и сын. Судя по тому, как Брент мотал головой, он начинал терять терпение, но папаша не обращал на его протесты ни малейшего внимания.

— Только этого нам не хватало, еще одного Фарадея в кресле мэра, — сказал Винс. — Два болвана, что папочка, что сынок.

— Похоже, Брент вовсе не рвется в мэры, — заметил Кей Эл.

— Зато Норман считает, что этот пост создан для его чада, — ответил Винс. — И можешь быть уверен, Хелен тоже так думает. А если они оба этого хотят, Бренту не остается выбора. Этот подлец обязательно станет мэром.

Наконец Норман ушел. Кей Эл вскочил, намереваясь сделать решительный шаг, но тут же уселся вновь, увидев Хауи Бассета, который, поднявшись с табурета на углу стойки, занял место бок о бок с Брентом.

— Сейчас будет потеха, — воодушевленно сообщил Винс.