— Оказывается, рай возможен не только на небесах. Не могу себе представить, чтобы такое было возможно с каким-либо другим мужчиной, — заключила она.

— В таком случае тебе следует крепко подумать перед тем, как идти завтра к Норманам, — ухмыльнулась Камилла. — Никаких советов больше я тебе не дам. Есть проблемы, которые каждый нормальный человек решает самостоятельно. Хочешь гренку с арахисовым маслом? — предложила она Деборе.

— Хочу, — успокаиваясь, всхлипнула та. — Две, пожалуйста.

В этот день Дебора долго не могла сомкнуть глаз. Лишь в третьем часу она забылась тревожным, полным кошмаров сном. Было уже полдесятого, когда она сошла вниз.

— Думаю, мне пора идти к Норманам, — неуверенно сообщила она Камилле. — Понятия не имею, что сказать Мартину. Разумеется, если он там будет. Боюсь, после вчерашнего он вообще не захочет иметь со мной никаких дел.

— Скажи ему, что ты сожалеешь, что все вышло так неловко, — предложила до гениальности простой выход Камилла.

Надев дождевик, Дебора вышла на улицу. Ветер утих, но на море все еще вздымались высокие волны. Продолжал накрапывать дождь. Погода была такой же мерзкой, как у нее на душе.

А что, если ее слова не подействуют на Мартина, снова впадая в панику, думала она, подходя к дому Норманов. А может быть, он вообще разлюбил ее за ночь? Войдя в переднюю, она бросила взгляд на вешалку. Одежды Мартина на ней не было. Неужели он уехал, в ужасе подумала Дебора.

— А, это ты, Деб, — с теплой улыбкой приветствовал ее Ламберт. — Входи, мы давно тебя ждем.

— Где Мартин? — с замиранием сердца спросила она.

— Насколько я знаю, пошел прогуляться. Скорее всего, он сейчас идет по тропинке вдоль реки. Разве вы не встретились?

— Извини, Ламберт. Мне нужно поговорить с ним. Я скоро вернусь.

После прошедших дождей уровень воды в реке заметно повысился. В воздухе пахло хвоей и торфом. Дебора почти дошла до поворота тропинки, как вдруг до нее донесся какой-то странный, напоминающий раскат грома грохот. Она невольно взглянула на небо, но грозовых облаков там не увидела. А между тем грохот усиливался, как будто где-то неподалеку ревело чудовище или по прерии мчалось огромное стадо бизонов.

Охваченная страхом, Дебора заткнула пальцами уши, чтобы не слышать вызывающие ужас звуки. Постепенно грохот стал ослабевать, пока не прекратился полностью. Снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь мягким, убаюкивающим шумом дождя.

Завернув за угол, Дебора увидела то, чего мысленно уже ожидала и чего больше всего боялась увидеть. Лавина камней, вывернув по дороге как спички огромные деревья, сползла в реку, засыпав по пути проложенную вдоль нее тропинку. От земли и торфа вода превратилась в густую темную кашу.

Мартин! Где Мартин?

С возгласом ужаса и отчаяния Дебора бросилась вперед, тщетно пытаясь увидеть среди нагромождения глыб желтый дождевик Мартина. Увы! Вокруг не было ничего кроме черных камней и коричневой торфяной грязи. Она снова и снова выкрикивала его имя, надеясь услышать отклик по ту сторону оползня. Ответом ей было глухое эхо скал.

Не может быть, чтобы он погиб. Неужели Мартин лежит, погребенный под тысячами тонн камней. Он, который так полон жизни и энергии.

Дебора поняла, что ей не под силу перелезть через образовавшийся завал, и решила вернуться за помощью. Задыхаясь на ходу, она помчалась что было сил к дому Норманов.

Теперь, когда Мартин, быть может, мертв, она поняла, что любит его. Почему же она поняла это так поздно? Отчего ее сердце так долго держало это в тайне.

Спотыкаясь о камни и скользя по мокрому торфянику, Дебора бежала со всех ног по тропинке, бессвязно бормоча молитву: «Господи! Сделай так, чтобы Мартин остался жив, чтобы он оказался на другой стороне оползня, живой и невредимый».