— Ну и что, — отозвалась Стефани. — Зато девочка всегда будет помнить этот момент. А вдруг она когда-нибудь выйдет замуж за богача и придет к нам что-нибудь купить?

— Судя по ее кавалеру, малышка не из тех, кто выходит замуж за богачей, — с явным сочувствием в голосе ответила Элис.

Наконец юноша и девушка вошли в магазин. Стефи улыбнулась им, достала ключ и направилась к витрине. Осторожно взяв в руки драгоценную нить, отливающую голубоватым лунным светом, она повернулась и вдруг лицом к лицу встретилась с Клайвом Стэнвордом, чье появление у витрины так взволновало ее несколько минут назад. Только теперь он стоял прямо перед ней, а его взгляд был уже не равнодушным, а пристальным и внимательным.

Ужас сковал ее, ужас бессмысленный и безосновательный, ведь она уже давно не была той наивной влюбленной восемнадцатилетней девушкой.

Стефани с трудом заставила себя улыбнуться той заученной улыбкой, какой продавщицы улыбаются незнакомым покупателям, подошла к прилавку и положила ожерелье на подушечку из черного бархата. Еле-еле справившись со своим голосом, она произнесла:

— Вот, смотрите. Это брумский голубой жемчуг. Его добывают только в одном месте на земле — в Бруме, в Западной Австралии, поэтому он так высоко ценится. Давайте посмотрим, как вы в нем выглядите, — прибавила она, обращаясь к девушке.

Стефи застегнула замочек у нее на шее, и та погрузилась в восторженное созерцание своего отражения в зеркале. Через несколько томительных минут она осторожно сняла с себя драгоценное ожерелье и отдала его продавщице. Потом молодые люди в один голос сказали: «Огромное вам спасибо», переглянулись, рассмеялись и, взявшись за руки, вышли из магазина.

Провожая их глазами, Стефани опять почувствовала приступ тоски, смешанной с завистью, — так молоды были эти двое, так искренне влюблены друг в друга и так уверены в этой любви.

— Стефи, ты не могла бы принести жемчуг сюда? — услышала она голос Элис и обернулась.

— Мистер Стэнворд хотел бы взглянуть на него, — прибавила та.

Стефани опять встретилась с пристальным взглядом, который, как холодный ветер, пробирал до костей. Клайв Стэнворд стоял около прилавка в ожидании. Стефи едва поборола паническое желание убежать, но потом взяла себя в руки и медленно подошла к прилавку. С преувеличенной осторожностью она снова положила ожерелье на бархатную подушечку и сказала механическим голосом:

— Это великолепный жемчуг, сэр, каждая жемчужина тщательно подобрана. Чтобы собрать это ожерелье, потребовалось десять лет…

— Спасибо, я немного разбираюсь в жемчуге, — услышала она насмешливый ответ. — Я бы хотел посмотреть, как он выглядит на вас.

Пять лет назад ему было двадцать семь, но уже тогда он прекрасно знал, какое влияние оказывает на женщин его низкий хорошо поставленный голос и как действует его магнетический взгляд. Все это Стефи уже когда-то испытала на себе. Теперь ему должно быть тридцать два года, и он находится, как говорится, в расцвете сил. В его властном голосе чувствовалась такая сексуальная сила и несокрушимая уверенность в себе, что Стефани ощутила уже почти забытую предательскую дрожь в коленях. До нее не сразу дошла последняя фраза. Наконец она медленно подняла глаза и удивленно спросила:

— На мне?

— Ну да, наденьте его на себя.

Эти слова, произнесенные тоном команды, вдруг оскорбили ее. Она почувствовала сильнейшее желание бросить жемчуг ему в лицо, предложив самому примерить его. Только инстинкт самосохранения удержал Стефани от этого безумного жеста.

В этот момент девушка вспомнила, как однажды в глубоком детстве — ей было тогда года три — она забралась в кухню и открыла морозильник.