Не улетел.

На берегу молодой человек не стал задерживаться долго, а бодрым шагом зашёл прям в воду, на ходу извлекая из кармана опасную бритву, с которой, кажется, не расставался даже во сне, и уверенным движением рассёк себе ладонь. Он завороженно смотрел на то, как кровь натекает в ладонь, а потом вонзил руку в воду, словно ключ в замок.

Пару мгновений ничего не происходило. А потом вода вокруг молодого человека вспенилась. Вспенилась и схлынула, обнажая морское дно.

Вода, словно живая, отступала от берега, буруны пены танцевали в удивительном, гипнотическом танце.

Мужчины на берегу смотрели на танец волн в полном обалдевали и широко раскрыв рты.

А пена меж тем закрутилась вихрем, с каждым мгновением поднимаясь всё выше. И, поднявшись на добрый метр над головой Ричарда, схлынула.

И рядом с Гринривером оказался человек.

- Сэр Ричард есть великий повелитель водный стихия?

- Не, исключено. Он совершенно точно не маг. – Рей пришел в себя и поспешно поднялся с песка.

- И что это есть?

- Сильномогучее колдунство! - На его лицо наползала улыбка.

Интерлюдия.

Из автобиографической повести за авторством Гая Коркоротоса, первого рыцаря ордена Света Опаляющего. Бывшего легата шестого легиона полиса Мария.

Тот день я помню отчётливо, так, словно это случилось вчера. Это был день моего падения. Страшный день. Я потерял свою честь, своё прошлое и даже право на смерть.

Но обо всем по порядку.

Ночью, что предшествовала тому страшному дню, я не спал. Моя душа, объятая ужасом, трепетала. Я столкнулся со светлым лордом и сделал первую ставку. Сон никак не шел и я лично отправился в дозор, чтобы следить за имперцами. Признаюсь, меня терзала надежда, что жизнь столкнула меня с самонадеянными идиотами с раздутой репутацией, а не с монстрами, что не воспринимали гарнизон острова как угрозу что хоть как-то заслуживает внимания. Они пили, общались, жестоко подшучивали друг над другом и вообще вели себя, словно на отдыхе, а вокруг гостиница с услужливым персоналом.

И вначале моя надежда окрепла. Тот, кто носил титул «Палач народов», производил впечатление пустоголового юнца, который из надутого самомнения отравляет жизнь себе и окружающим. Он пил не в меру, сыпал оскорблениями, а потом вписался в идиотское пари, в результате которого ему едва не оторвало голову запалом от гранаты.

Я на миг поверил, что вчера была пустая бравада, и имперцы, пристыженные и верные клятве, покинут остров и у меня будет возможность провести эвакуацию.

Но наступило утро. И моя надежда начала таять, словно утренний туман.

Светлый Лорд пробудился. И призвал смерть. Он убил себя. Ему потребовалось три выстрела. Мне доводилось воевать прежде, как и любому мужчине нашего мира, что хоть раз клялся служить и защищать. Мне случалось видеть героев и трусов. Но первый раз мне явились такая любовь к жизни и такое стремление к смерти.

Возращённый Лорд преобразился. Не прошло и часа и вместо капризного и изнеженного повесы перед моим взглядом предстал человек, полный несгибаемой воли. Перед котором можно преклонить колени.

В тот день я использовал неприкосновенный запас гарнизона. Меня укрывала невидимость. Магия скрывала мой образ, глушила звуки и даже запахи. Но я до сих пор не уверен, действительно ли мне удалось в тот день подойти на расстояние удара, или мне позволили это сделать, как родители позволяют несмышлёному ребёнку подкрасться к ним со спины.

Лорд вышел на улицу и его спутники последовали за ним следом.