Я подошла к пожилому дяденьке в брезентовой куртке, спросила:

— Как успехи?

Дядька пожал плечами:

— А фиг его знает! С утра, вроде, брал, а сейчас не берет.

— На что ловите?

— На опарыша.

Я глубокомысленно кивнула:

— А на макароны не пробовали?

— Разве бычок возьмет макароны? — усомнился дядька.

— А почему нет? Карп берет, чем бычок хуже?

Дядька почесал за ухом.

— Надо попробовать, — пробормотал он. — Не знал про макароны. — Посмотрел на меня с некоторым уважением и спросил: — Сама-то рыбачка?

— Еще какая! — горячо ответила я. И, кстати, ничуть не уклонилась от истины. Рыбная ловля моя страсть.

— На кого ходишь?

— На карпа.

Дядька авторитетно кивнул.

— Карпа тащить приятно, — заметил он. — Рыбина здоровая, серьезная, сопротивляется ощутимо, не то, что эти мальки…

Я сочла дипломатические отношения установленными и поинтересовалась:

— Что там за оцепление на яхте?

— А там кто-то помер ночью, — равнодушно сообщил собеседник.

— Да вы что!

— Ага. Я вечером тоже здесь сидел, вчера клев был хороший… В общем, смотрю, сначала приезжает «скорая». А следом милиция. Только они недолго на яхте копались. Минут через пятнадцать все высыпали на берег, встречать начальника. Вальяжный такой, холеный… В «мерседесе» прибыл. Наверное, в «Каравелле» живет, их машина, гостиничная. Поднялся он на палубу, пошел в каюту. Минут через пять выходит назад и руки платочком вытирает. А на платочке кровавые пятна.

— Вы же говорили, что покойник умер, — робко напомнила я.

— Говорил. И что с того?

— Но как же… Кровь! Выходит, его убили?

— Ничего не выходит, — ответил дядька. — У мужика жила лопнула, вот вся кровь наружу и вытекла.

Я захлопала глазами. Собеседник посмотрел на меня и рассмеялся.

— Что, не поняла? Ну, жила! — И он постучал себя почему-то по груди. — Так бывает, когда тяжелое подымешь или надорвешься. У нас тут тоже был один рекордсмен. Все вагоны толкал, дубина, напоказ выставлялся. Дотолкался. Жила лопнула, вся кровь наружу и вытекла. Через рот, через уши, через нос… Парень, можно сказать, плавал в своей крови! А все почему? Потому, что не будь дураком! Не гонись за рекордами! А то что же получается? Сила есть, ума не надо?

— А откуда вы знаете, что у него жила лопнула? — перебила я.

Дядька солидно пожал плечами:

— Так мой сосед там работает!

— Где?

— В морге! «Где», — передразнил он меня. — Чего морщишься, все там будем. Он мне и рассказал. Врач вскрытие проводил, а сосед мой акт писал. Под диктовку. Ну и самолично все слышал!..

Он еще что-то говорил, но я уже не слушала. Отошла в сторонку, присела на бордюр. С моих плеч свалился огромный валун. Господи! Какое счастье, что смерть Альберта не висит над нами, как дамоклов меч! Спору нет, жаль человека. Но больше всего я боялась того, что Глеб наследил вчера в каюте и может из-за этого попасть под подозрение.

Я поднялась с бордюра, весело бросила собеседнику — «удачи!» И, размахивая сумочкой, отправилась в больницу. К Игорю.

Через два часа я вернулась в отель. Часы в холле показывали полдень, из ресторана доносились голоса. Похоже, гости отеля собрались на очередное мероприятие. Открылась дверь, ведущая в коридор, в холл вошла Светлана.