Макаров задумчиво потер пальцами переносицу и указал рукой на кресло. Мы снова расселись по местам.

— Бертик продает и покупает все, что нельзя продать н купить официальным путем, — начал Макаров. — Картины, антиквариат, краденые драгоценности, краденые музейные экспонаты… в общем, все.

— Мне он сказал, что занимается подводными раскопками.

Макаров кивнул:

— Ну да! То же воровство, только недоказанное! Вы были на островах?

— На каких? — не поняла я.

— Ну не на Карибах же! Я говорю про наши местные достопримечательности. Недалеко от берега есть два острова. Во времена греческой колонизации они служили форпостами на подходе к городу. Одна беда: там очень сложный рельеф дна. Множество подводных скал и рифов. Вот суда и шли ко дну, как картонные. По самым скромным подсчетам, вокруг островов лежит двести-триста греческих галер, не меньше. А все они, между прочим, шли с грузами для переселенцев. Ну да, вино уже прокисло, но амфоры! Амфоры лежат в песке абсолютно целенькие! А стоят они на черном рынке приличных денег! К тому же многие переселенцы были состоятельными людьми. Везли с собой статуи богов, золотые украшения, дорогие бытовые вещицы. Греки вообще не мыслили себя вне предметов искусства: статуй, чаш, красивой посуды, художественной керамики, мозаичных панно… Все это лежит не очень глубоко. Доступно даже водолазу-любителю. Как вы думаете, мог Бертик пропустить мимо рук такой жирный кусочек?

— А вы? — спросила я, в упор разглядывая собеседника. — Вы дайвингом не увлекаетесь?

Макаров укоризненно наклонил голову:

— На что вы намекаете, коллега? Я — законопослушный гражданин! Можно сказать, патриот родного города!

— Вы живете в этом городе всего шесть лет, — напомнила я.

— Я польщен! Вы уже собираете обо мне сведения?

— Нет, — ответила я. — Случайно зашел разговор, вот и узнала.

Макаров усмехнулся:

— Ну, если Бертик вас просветил, отпираться бесполезно. Да, я увлекаюсь дайвингом. Иногда. Нечасто.

— А ювелирным делом вы, случайно, не увлекаетесь? Я спрашиваю не просто так, — уточнила я. — Хочу проконсультироваться у специалиста.

— Что вас интересует, коллега?

Я вспомнила украшение, которое видела на Игоре.

— Как греки относились к змеям? Я плохо знаю ювелирное искусство античного периода. Они делали какие-то украшения со змеиными мотивами?

Макаров подпер щеку кулаком.

— Украшения со змеиными мотивами, — медленно протянул он. — Ну да, конечно. Змея… — Его глаза расширились и стали незрячими. — Змея, — повторил он, глядя куда-то сквозь меня.

Я помахала ладонью перед его лицом. Макаров очнулся.

— Минуту, — сказал он, срываясь с места, порылся в шкафу и вернулся с большой, ярко иллюстрированной книгой. Нетерпеливо перелистал страницы, остановился и стукнул пальцами по глянцевому листу.

— Вот! Взгляните!

Иллюстрация изображала тяжелую цепь, сделанную в виде змеи. В пасти змея держала огромный черный камень. Это оно! То самое украшение, которое я видела вчера на Игоре!

Я невольно прикусила нижнюю губу.

— В чем дело? — резко спросил Макаров, не спускавший с меня глаз. — Вы где-то его видели?

Вместо ответа я закрыла книгу и посмотрела на заглавие. «Сокровища Берлинского музея». При чем тут Берлинский музей?

— Что это такое? — спросила я. — Расскажите мне подробнее.

Макаров обошел стол и уселся на прежнее место.