— А зачем она пыталась убедить меня в обратном? — спросила я.

Глеб пожал плечами:

— Понятия не имею! Может, Ольга устала быть деловой женщиной и решила сменить имидж?

Может быть. Дама имеет право казаться глупее, чем она есть на самом деле. По-настоящему умные женщины, кстати, только так и поступают.

— Давно ты ее знаешь? — спросила я.

— Давно. Но не близко! — тут же уточнил Глеб. Многие из постояльцев отеля пользуются в Москве услугами моей фирмы. Люди они состоятельные, любят морские путешествия. Вот Ольга и записалась в мою секцию. Кстати, она дама весьма достойная. Костяк железный. Никогда не жалуется, никогда не хнычет, не капризничает. Работать с ней одно удовольствие. И не кокетничает со всеми подряд. Ведет себя с достоинством.

— Ага, — сказала я. — Тогда что она делает в компании этого облезлого сердцееда?

Глеб пожал плечами:

— Кто же вас, женщин, разберет? Может, Ольге льстит, что ее видят в обществе известного человека!

— Может, — согласилась я. И добавила: — По-моему, его видят в компании посторонних женщин гораздо чаще, чем в компании собственной жены! Кстати, а она у тебя в секции, случайно, не занимается?

— Занимается, — подтвердил Глеб.

Я потеряла дар речи. А когда смогла говорить, то сказала:

— Я смотрю, вы тут все одна большая дружная семья!

— Ну, не настолько, — смутился Глеб. — Аню привела ко мне Ольга. Хорошая девочка, скромная. Она выросла в детском доме.

— И этот… Григорий Михайлович женился на детдомовской девочке? — не поверила я.

— Получается, что так.

Я снова посмотрела на дальний столик. На этот раз слушала Ольга, а режиссер толкал речь. Говорил он неторопливо, с легкой сальной улыбкой.

— Ничего не понимаю, — сказала я растерянно. — Зачем этому павлину детдомовская девочка? Разве что для имиджа? Дескать, дядя хороший, помогает обделенным детям…

— Может, он не настолько плох, как тебе показалось, — заметил Глеб.

Я посмотрела на него:

— А ты, оказывается, недобитый романтик!

— А ты, оказывается, скрытый циник! — не остался в долгу Глеб.

Ответить я не успела, потому что к нам наконец-то подошла официантка.

— На твое усмотрение, — торопливо сказала я Глебу.

Глеб кивнул и вступил в переговоры. А я смотрела на сладкую парочку, которая покидала кафе.

Вот они вышли на улицу. Григорий Михайлович попытался взять Ольгу под локоть, но она резко вырвала руку, оторвалась от спутника и торопливо пошла по длинной аллее, ведущей к выходу. Режиссер пожал плечами, сунул руки в карманы и двинулся в противоположную сторону, окидывая пристальным взглядом каждую встречную женщину.

«Не похожа эта парочка на влюбленных», — подумала я. — Такое впечатление, словно Ольга предъявляла мужику какие-то претензии, а тот отбивался. Интересно, что бы это значило? У них был роман, а потом кто-то кого-то бросил?.. Кто и кого? Судя по всему, бросили Ольгу…

Глеб помахал ладонью у меня перед лицом. Я вздрогнула и очнулась:

— Что случилось?

— Ау! — позвал Глеб. — Вернись на Землю, красавица! Какое мороженое предпочитаешь: шоколадное или ванильное?

— Ванильное, — ответила я машинально, продолжая думать о своем.

И лишь когда официантка принесла заказ, я сообразила, что терпеть не могу запах ванили.

Глава 14

В отель мы с Глебом вернулись почти в одиннадцать вечера.