Время остановилось. Лично я ничего не имела против, потому что никогда в жизни не была так счастлива. Я даже забыла, что целоваться так здорово. Я все забыла.

Глеб отстранился и посмотрел на меня.

— Я за тебя боюсь, — прошептал он.

— А я за тебя.

— Я мужчина.

Я не выдержала и засмеялась:

— Это заметно.

— Язва, — сказал Глеб и снова поцеловал меня.

Но на этот раз поцелуй был коротким. Раздалось сухое покашливание, и я с ужасом поняла, что в комнате мы не одни.

«Черт! Не могла запереться на ключ!» — пронеслось в голове. Но было уже поздно. Хорошая мысль, как обычно, сильно запоздала. Я отстранилась, отошла к окну. Щеки мои пылали. Глеб сунул руки в карманы и сказал неприятным тоном:

— Стучаться надо!

— Прошу прощения, — ответила Светлана. — Дверь была открыта.

Светлана подошла к креслу и уселась, сохраняя обычное корректное выражение лица. Сложила руки на коленях и сказала:

— Я просто хотела вас проинформировать. Он жив.

— Кто? — спросила я.

Светлана насмешливо посмотрела на меня. Я вспомнила незнакомца, лежавшего на земле перед оградой, и спохватилась:

— Ах да! Я не сразу поняла, о ком вы говорите. Кстати, уже известно, кто он?

Светлана все так же молча перевела взгляд на Глеба. Ее глаза сохраняли выражение, которое я не могла объяснить.

Глеб отчаянно покраснел и сказал, обращаясь ко мне:

— Я не успел тебе сказать. Это Макаров.

— Как?! — вскрикнула я. — Макаров?! Не может быть!

— Отчего же не может, — может! — равнодушно обронила Светлана.

— Но почему на него напали?

— Да что тут неясного? Обокрали! — пожала плечами Светлана.

— Он сильно пострадал?

— Сильно, — сухо сказала Светлана. — Ему проломили череп.

— Господи! — Я прижала руку к губам.

— Значит, в себя он придет еще не скоро? — быстро спросил Глеб.

Светлана поднялась:

— Поживем, — увидим. Что ж, не буду вам мешать.

Она вышла из номера и бесшумно прикрыла дверь. Я посмотрела на Глеба. Открыла рот, чтобы поделиться своими соображениями, но Глеб быстро прижал палец к губам. Я вспомнила наш недавний разговор и кивнула.

Глеб уселся рядом со мной. Мы сидели, молчали и слушали тиканье часов на туалетном столике.

— Я останусь? — спросил Глеб, когда слушать тиканье часов стало невыносимо.

Я молча покачала головой.

— Не нужно. Я запрусь на ключ.

— Ты уверена?

Я кивнула. Меньше всего мне хотелось оставаться с Глебом в комнате, напичканной прослушкой.

— Моя дверь напротив твоей, — напомнил Глеб. — Номер телефона знаешь?

— Нет.

— Я запишу.

Глеб подошел к журнальному столу, достал ручку из внутреннего кармана пиджака и быстро начертил несколько цифр на обрывке газетного листа.

— Вот, — сказал он. — Не потеряй.

— Хорошо.

Я поднялась с кровати, подошла к Глебу и обняла его за шею.

— Позволь мне остаться, — попросил Глеб настойчиво.

— Только не сейчас, — ответила я. — Мне нужно хорошенько отдохнуть.

Глеб наклонился и поцеловал меня в лоб.

— Запрись хорошенько, — велел он.

Мягко снял с шеи мои руки и направился к двери.