Мер’тонъ. Она мысленно выругалась, чувствуя, что слово на ёнглинъ не вонзается, словно дракон, ей в сердце острыми когтями. Со временем она перестанет чувствовать и отголосок прежней боли. Когда-нибудь всё пройдёт.

В нём была вся проблема – во времени. Здесь, в родном мире Йонг, оно словно тянулось в два раза медленнее: дни нехотя сменялись ночами, ночи перетекали в новые дни лениво, каждый раз задерживая на небе вяло растущую луну. Йонг хотела бы не ощущать течения времени вовсе, прокрутить, как неинтересную серию дорамы, год, а то и два жизни.

Она бы работала, спала, снова работала, не замечая, как сезоны сменяют друг друга, как лето переходит в осень, та – в зиму, потом в весну и снова в лето. Не считала бы, прошло ли в не-Чосоне столько же дней, успели ли японцы до холодов захватить Хансон или же драконье войско оттолкнуло их и снесло с полуострова раньше.

– Хватит, – разозлилась Йонг. Жалеть себя было не в её правилах, но уже почти месяц она лелеяла своё одиночество, тоску и фантазии о несбывшемся, как драгоценные жемчужины, словно морской змей из сказки, и не хотела с ними расставаться.

– Мер’тонъ, – повторила Йонг сердито. – Пошло это всё в тальщим.

Пролётом ниже кто-то резко чихнул, эхо пронзило лестничную площадку от первого этажа до последнего, и Йонг дёрнулась, будто её обожгло неожиданное присутствие чужака.

– П-простите, – раздалось снизу. Застучали по ступеням туфли, зашуршала чья-то рука, скользящая по перилам.

Йонг почти не удивилась, когда к ней поднялся старший помощник Тэ. Кого ещё могла привести судьба в её укрытие? Только человека, которого Йонг избегала всеми силами.

– Вы, – выдохнула она со сдерживаемой злостью. Видеть лицо, по которому Йонг скучала больше всего на свете, у человека совсем другого, было невыносимо и в переполненном офисе, когда вокруг них кипела работа и сновали туда-сюда люди. На лестничной площадке, пустой и тихой, где пряталась только Йонг, смотреть в глаза старшему помощнику Тэ было сущей пыткой.

– Простите, – повторил он. Йонг упорно отказывалась называть его по клятому имени. – Я не хотел подслушивать, это вышло случайно.

– Ничего, – сухо ответила Йонг, избегая смотреть на его лицо и отводя взгляд куда угодно, только не на него. Она сидела, он стоял несколькими ступенями ниже. Прятать взгляд получалось с трудом.

Старший помощник Тэ замялся, постучал пальцами по перилам. От него пахло приличным парфюмом и чистотой – кондиционером, должно быть, в котором он стирал свои белоснежные выглаженные рубашки. На нём был тёмно-зелёный галстук.

Йонг отвернулась к окну, чтобы не разглядывать его одежду, ладно сидящую на хорошей фигуре. Широкоплечий, высокий. Они даже роста были одинакового – не иначе, чтобы в этом мире издеваться над Йонг и морочить ей голову!

– Вы избегаете коллег? – спросил старший помощник Тэ. Когда Йонг не ответила, только пожав плечами, он добавил, уже менее уверенно: – Или вы избегаете меня?

Йонг моргнула, не поворачивая головы, замерла. Нежелание общаться с кем-либо в офисе надёжно скрывало её личную неприязнь, и она полагала, что не знакомый с ней старший помощник вряд ли заметит разницу в том, как она бегала от него и от остальных сотрудников.

Но он, похоже, был наблюдателен. Как и сама Йонг, которая замечала каждую новую деталь в его гардеробе, даже если старалась не смотреть в сторону его стола через три ряда от неё и не провожать его взглядом через весь офис.

– Я избегаю всех, – ответила Йонг. – Лично к вам это не имеет отношения.

Она пыталась говорить спокойно, но выбитые в скалах её сдержанности слова срывались с языка валунами и превращали всю её речь в землетрясение.