— Да, любопытно, — отозвался Кларье. — Но ничего ужасного я не вижу.

— Как это ничего ужасного, да ты что, старина! — восклицает дивизионный комиссар. — Ведь это предвещает шумную кампанию в прессе! А если еще, не дай Бог, обнаружится, что речь уже идет о смерти человека!.. Кстати, возьмись за этих четырех женщин пожестче. Надо добиться, чтобы они назвали главного действующего исполнителя преступной акции. И хочешь знать мое мнение? Тут дело явно не обошлось без «Стретчер компани». А весь персонал клиники не более чем пешки. Я говорю это для того, чтобы тебя успокоить, Андре. Все, о чем ты мне сейчас рассказывал: и игры с раствором, и эликсир от тоски, и «приемщицы последнего дыхания», все это не более чем внешняя мишура. А вот за ней как раз и скрывается та обыденная мрачная действительность, в которой мы с тобой должны чувствовать себя вольготно! Что делать, судьба у нас такая! Я не хочу сказать — обрати внимание! — что клиника Кэррингтона никудышное заведение. Там, разумеется, превосходно работают! Однако… Вот видишь! Опять мы столкнулись с этим «однако»…

Не так-то легко оказалось сунуть нос в банковские счета служащих, даже имея при себе все необходимые официальные бумаги. Кларье начинает с Валери. Ничего интересного. У нее на счету всего лишь пять тысяч франков. Центр платит ей ежемесячно по десять тысяч, и эти деньги быстро снимаются. Никаких крупных вложений. Ничего подозрительного.

Теперь взгляд на общее благосостояние служащих клиники: Кэррингтон платит много, но без излишеств. Что же касается его собственной прибыли, то тут полная неясность, поскольку всеми его делами и денежными счетами занималась некая фирма «Беркли». Такая же банковская тайна и величина состояния его дочери. Единственное, что удалось узнать Кларье, так это то, что с финансовой точки зрения Мод, благодаря полученному от матери наследству, совершенно независима. Оставались еще два главных врача. С Аргу никаких проблем. Живет нараспашку. Получает четыре миллиона сантимов в месяц. Кларье уже устал ругать Кэррингтона, тот платит всем зарплату в долларах, вот комиссару и приходится все время щелкать на счетной машинке. Мелвилль получает немного меньше, правда, у него не столь большой стаж работы, как у его старшего коллеги, но живет он не менее открыто. Ничто не подтверждает предположение, что противники из компании «Стретчер» пытались его подкупить. Впрочем, Кэррингтон должен был связать своих служащих драконовскими контрактами!.. И однако после всего того, что сообщил дивизионный бригадир, Кларье уверен, что у конкурентов Кэррингтона существуют тайные связи с кем-то из лечебного центра. Может быть, самое лучшее пойти и поговорить начистоту с Аргу? Доктор, как ему сказали, работал в лаборатории. Ну что же, тем лучше, беседа будет носить более конфиденциальный характер. Посмотрим, что это даст!

— «Стретчер»? — говорит он. — Я не только знаю о существовании этой фирмы, но ко мне даже обращался их человек. Да так, ерунда, жалкие потуги! Полунамеки. Видимо, только хотели прощупать почву. Я сделал вид, что не понимаю, что он от меня хочет, и мой собеседник не стал настаивать.

— И кто же, интересно, к вам приходил?

— Никто! Это был телефонный звонок. Мне было сказано примерно следующее: «Доктор Аргу! Фирма „Стретчер манюфактюрин компани“ организует в конце этого месяца в Париже симпозиум, на который мы бы хотели вас пригласить, учитывая весомую значимость ваших работ…» Мне захотелось узнать побольше об этой фирме.