|
Убийца нагоняет, закалывает, возвращается, закрывая на ходу нож, подкладывает к другим ножам. Затем спокойно исчезает в толпе. А почему бы ему не направиться к выходу? Риск столкнуться в дверях с кем-нибудь? А ведь труп где-то рядом, и его обнаружат с минуты на минуту. У него нет другого выхода, как смешаться с толпой. Третий пунктир направлен в верх листа и заканчивается вопросительным знаком. Рисунок ничего не проясняет. Совершенно очевидно, что убийца обладал большой силой и ловкостью, чтобы убить с одного удара и не запачкаться кровью. «Зачем» и «почему» во множестве роятся в его голове. Почему преступление совершено именно на этом месте? Могла ли жертва спастись? Нужно ли было во что бы то ни стало убивать? Почему, если готовился к убийству, не взял с собой, а схватил на ходу нож? Все в данном случае указывает на спонтанность поступка. А с другой стороны, чувствуется расчет. Ну и хладнокровие у него! Уж Мареско-то знает, о чем говорит! Убийца рисковал аж два раза: когда украл нож со стенда, остановив свой выбор на нем. И когда, совершив убийство, возвращал его на место.
Мареско так поглощен своими мыслями, что уже не хочет есть. Что за рыба? Морской язык? Разве он его заказывал? Не припомнит. Первое потрясение прошло, и теперь он в восхищении. Чем больше он силится представить себе преступника, тем больше восхищается. Действительно профессионал. Скорее всего, из спецназа, безжалостный, стремительный. Доказательство: умение работать с холодным оружием; практически с первым попавшимся. Он убивает с одной попытки, так как у него право только на один удар, промах недопустим. И нож-то из самых простых, не боевой. В этом легко убедиться, ощупав карман. Обыкновенный, забавный крокодил с разинутой пастью. Какой он в длину? Так (ощупывает в платке) — от мизинца до большого пальца. По размеру примерно как нож для рыбы. Нет, меньше. Вполовину. Впрочем, откуда ему знать? Итак, если бы смерть не наступила мгновенно, то тело упало бы с грохотом. Значит, пришлось его поддержать плечом и уложить на пол без шума. Здорово! — заключил Мареско, — и я, любителишко, в некотором роде свидетель. Я как бы его продолжение. Остается только познакомиться с убийцей и предложить свои услуги: «Если полиция вас схватит, можете рассчитывать на меня. Я — адвокат. Могу понять ваши действия на собственном опыте. Только я могу вам помочь!» Пошло-поехало. Напридумывал! Для начала хорошо бы знать, кто же жертва! Мареско заказывает кофе и спрашивает у официанта: — Там, рядом, это радио говорит? — Да, мсье. — Было сообщение о преступлении в Нувель-Галери? — Кажется, да, мы здесь слушаем урывками. Хотите, чтобы я узнал? — Да, пожалуйста. Странное дело! — думает Мареско. — Я за кого, за убийцу или за убитого? Не знаю ни того, ни другого. Они меня одинаково интересуют. Возможно, я помогу убийце, который теперь в моей власти, у меня, такого слабого, беспомощного, бесхарактерного… Пожалуй, все-таки жертва мне менее интересна, чем палач. А вот и официант. — Ну что? — Точно, мсье, убили кого-то. Кажется, молодую женщину. — Что вы сказали? — Только то, что слышал. — И кто она? — Не знаю, но в Нувель-Галери точно. — Спасибо. Женщину! Мареско не может прийти в себя. Он-то думал, мужчину, разборки, наркотики и так далее. А тут что, преступление на бытовой почве — ревнивец убивает любовницу. Вся романтика преступления куда-то вмиг исчезла. Как это глупо, где-то в магазине… Мареско еще не может сформулировать свою мысль, он разочарован. Как банально — преследовать, настичь и убить молодую женщину, поддавшись порыву гнева. Тут все так обыденно, банально. Простенькая защитительная речь, перечисление голых фактов. |
