– «По желанию клиента – блюда домашней кухни», – процитировала Чарли.

– Три раза в день? Завтрак, обед и ужин?

Черт. Может ли человек мечтать о порции выпивки, да покрепче, в тот самый момент, когда алкоголь обжигает горло? Чарли снова закурила.

– Давай позвоним и все узнаем. Но если честно, Лив, реклама мне понравилась. Кровати кинг-сайз и прочая роскошь. Одним словом, шале класса люкс.

Оливия расхохоталась:

– Ты не клиент, а мечта жуликов. Теперь все кому не лень называют себя «люкс». Любая занюханная ночлежка, любой…

– Я точно помню, что там и спа имеется, – оборвала ее Чарли.

– Перевожу: сарай-развалюха с ледяной лужей внутри.

– Ты, кажется, жаждешь особых процедур? Могу устроить сухую флотацию. Поднимемся в номер, я скину тебя с балкона, идет?

Верно говорят, что в каждой шутке подстежка серьезная.

– Да, я осторожничаю. И не смей меня за это обвинять. – Оливия оглядела сестру с ног до головы, будто впервые увидела. – С какой стати я должна верить сумасшедшей, – она понизила голос до свирепого шепота, – которая придумала себе любовника!

Чарли отвернула лицо, выпустила колечко дыма. Господи, ну почему ее так тянет всем делиться с сестрой? Знает же прекрасно, что в ответ та выдаст убойный залп насмешек.

– Имя ему, конечно, дала? – поинтересовалась Оливия.

– Я не хочу продолжать эту тему. Дала. Грэм.

– Грэм?! Господи!

– Завтракала в то утро хлопьями «Голден Грэм». Выжата была как лимон – не до фантазий.

– Интересный подход. Если б я последовала твоему примеру, то бегала бы на свидания с Яблочно-коричным Рулетом. И что, Саймон тебе поверил?

– Не знаю. Надеюсь. Кажется, да. В любом случае он не очень вслушивался.

– Как насчет фамилии нашего Грэма? Обезжиренное Молоко?

Качая головой, Чарли без энтузиазма улыбнулась. Способность посмеяться над собой считается достойным качеством. Вот только Оливия слишком часто испытывала это качество на прочность.

Знать бы, рассказал ли Саймон ее историю Селлерсу и Гиббсу. Или инспектору Прусту. Всему отделу известно, что Чарли – стихийное бедствие в сфере любви. Ни для кого не было секретом, что она сохнет по Саймону, а он ее послал. И каждый из коллег был в курсе: за последние три года Чарли переспала с таким количеством мужиков, что лучше не считать.

Чарли уже прикипела к своей лжи, срослась с новым статусом и вытекающим из него чувством собственного достоинства. Пусть бы Саймон поверил в то, что у нее появился приятель. Не для разового перепихона, а возлюбленный. Настоящий. Как у большой девочки.

Чарли не рассказала сестре про Элис Фэнкорт и Саймона. Слишком было больно. С чего вдруг Саймон вспомнил об Элис – после почти двухлетней разлуки? Ничего из их встречи хорошего не выйдет. Чарли рассчитывала, что он забыл Элис или на пути к тому, чтобы забыть.

Между ними ведь ровным счетом ничего не произошло.

Саймон объявил ей, что намерен позвонить Элис, с торжественно-мрачным видом, заранее отметая ее протест. Конечно, он понимал, что его решение будет неприятно Чарли. Спустя несколько дней, небрежно обронив имя Грэма, Чарли поняла, что ошибалась: ничего Саймон не понимал.

Оливия не уставала напоминать об этом сестре, хотя Чарли забыть и так не грозило.

– Саймону до лампочки, есть у тебя кто или нет. С чего ты взяла, что можешь заставить его ревновать? Хотел бы он тебя – давным-давно заполучил бы.

А вдруг Саймон обнаружит, что Грэм – не более чем ее фантазия? Только не это. Такого Чарли не перенесет.

– Так звонить насчет шале? – устало спросила она.