– Смогу. Постоянным и проверенны клиентам – все что угодно, – усмехнулся бармен, – только рассчитываешься за них налом. «Дымки» идут мимо кассы. Сам знаешь… почему. Хозяин узнает – убьет.

– Они что, противозаконные? – с восторгом, смешанным с презрением и удивлением, поинтересовалась я. Ах, бунтарский дух часто витает вне закона.

– Немножко, – кивнул музыкант и отодвинул меня подальше.

– С наркотиками, что ли? – зашептала я, опомнившись. – Если так, я отказываюсь! Я против наркоты.

– Какая наркота? Ее в других местах покупают. Нет, там химия какая-то, – так же тихо отвечал парень со знанием дела, – чтобы на алкоголь не походило.

– Ты уверен? – уже сомневалась я в розыгрыше. Наркотики – это правда не круто.

– Уверен! Я сам против них, – отозвался Челка уверенно.

– Ну что, берешь? – вновь спросил хозяин стойки.

– Беру. Сколько?

– За одну – как обычно. Удвой эту сумму. И сдачи у меня нет.

– Дорогое удовольствие, ну да мне не жалко, – ухмыльнулся брюнет и спросил у молчаливого коллеги. – Круто я придумал?

Тот вновь лишь вяло кивнул.

А я с неподдельным интересом проследила за тем, как солист местной панк-группы незаметным движением отдал бармену вместе с пустым бокалом приятеля крупную купюру, свернутую в несколько раз. Тот жестом фокусника спрятал ее в складках одежды, благосклонно кивнув.

– А, да, организуй три… нет, шесть «Мохито», классических, – сделал еще один заказ соучастник заговора против Смерча. – Рассчитай их по ВИП-карточке. Сотворишь?

– Сей момент, – кивнул парень и удалился куда-то.

– Куда тебе столько? – удивилась я.

– Не боись, крошка, если алкоголь есть, то он куда-нибудь да вольется. Не пропадет. А потом закажем что-нибудь еще. Брат, – обратился парень к лжесвященнику, уже вернувшемуся к нам. – Сначала сделай… первый заказ… и желательно быстрее, а потом приступай к «Мохито», идет? Желание идиотов-клиентов, но ты уж будь добр, выполни?

– Без проблем, – ловко подбросив вверх бутылку с прозрачной жидкостью и так же ловко ее поймав, отвечал работник клуба. – Для музыкантов клуба и добрых товарищей – все что угодно. Заведение приветствует музыку, а я – твои заказы, – бармен тихо засмеялся, взмахнул широкими темными рукавами из грубоватой ткани и принялся ловко смешивать коктейли.

– Люблю общаться с приятными типами! Кстати, друг, – парень склонился к бармену и что-то ему тихо заговорил. Я расслышала только сквозь продолжающийся грохот музыки:

– …и не продавай при нем ничего такого… не надо ему знать…

Бармен кивнул и внимательным взглядом, явно стараясь запомнить, обвел взглядом фигуру Дэна.

К тому замечательному моменту, когда Дэн подошел к нам, наговорившись со своими приятелями, мы втроем не глядели друг на друга и молчали (челочник вообще подальше от меня отсел и делал вид, что строит глазки длинноногой красавице во всем черном).

Вскоре я, попивавшая мелкими глотками этот самый коктейль с «химией», узнала, что, у нашего общего друга срывает крышу буквально сразу же после того, как некоторая доза алкоголя поступает в его организм, парень старается не пить, зная эту свою особенность, но… прецеденты бывают. При этом Смерчинский вовсе не похож на обычного пьяного – сначала он даже не шатается, может здраво размышлять и быстро думать, не проявляет агрессии, но несет жуткую околесицу – абсолютно нормальным тоном, а еще может совершать странные поступки: например, обнять незнакомого человека или смотреть на небо, утверждая, что видит фиолетовые облака.