В очередной раз отразив нехитрый выпад Родриго, я увел его клинок влево и, проворно развернувшись, оказался спиной к выходу из тупика. Теперь оправившийся от удара Оливейра находился от меня слева, а его товарищ – справа.

Быстро отступив на несколько шагов назад, я ловко перескочил через тело Тристана и остановился в ожидании противников, предлагая им атаковать через пространство, занятое трупами их товарищей. Какое-никакое, а препятствие. А еще у меня появилась возможность попытаться спастись бегством. Правда, делать этого я не собирался, но виной тому были не гордость и дворянская честь, а сугубо практические соображения: вряд ли удастся быстро оторваться от преследователей, зато опасность получить в спину укол шпаги или метательный нож становилась более чем реальной. Так что проблему нужно решать здесь, несмотря на накопившуюся усталость и все больше беспокоящую рану на плече.

Противники переглянулись и снова не придумали ничего лучшего, чем постараться взять меня в клещи. Оливейра пошел в атаку с фронта, а его товарищ бросился обходить меня по большой дуге. По идее, я должен помешать Родриго, иначе он зайдет мне за спину и вновь перекроет выход из тупика, но зато его маневр дает мне несколько драгоценных секунд, которые можно использовать с пользой. Как? Да вот так!

Решительно шагнув навстречу главарю, я сбил его шпагу влево, сделал обманное движение, заставив оппонента судорожно перенести защиту на другую сторону, а сам атаковал именно туда, где вражеский клинок был мгновение назад. Кончик моей шпаги вошел в тело Оливейры в правой верхней части груди. Противник запоздало рванулся назад, разрывая дистанцию, но тут я был быстрее: режущий удар пришелся прямиком по нижней части бедра правой ноги, аккурат над коленом.

Главарь наемных убийц вскрикнул от боли, но добить его мне вновь помешал Родриго, отважно бросившийся на помощь старшему товарищу. Уже не особо опасаясь удара в спину от Оливейры, я переключил внимание на второго бандита, достав его в запястье правой руки в первой же сшибке. Однако кожаная перчатка поспособствовала тому, чтобы он в этот раз отделался лишь болезненным ушибом.

Демонстрируя ничтожность пропущенного укола, Родриго снова бросился в атаку, сумев даже дотянуться шпагой до моего бедра – порез вышел небольшой, и я практически не обратил на него внимания, хотя по опыту знаю, что завтра утром нога будет болеть. Но сейчас на мою боеспособность эта рана никак не повлияла, так что я продолжил поединок и уже спустя мгновение обводящим ударом вонзил клинок в живот оппонента.

С громким всхлипом-стоном, зажав рукой рану и согнувшись в три погибели, Родриго попытался отодвинуться от меня как можно дальше, однако не удержался на ногах и завалился набок. Но, оказавшись на земле, он продолжил попытки отползти подальше.

– Не надо! Прошу вас, сеньор Смычок! – заголосил он жалостливо, когда я приблизился. – Прошу, не убивайте! Я только выполнял приказ!

– Все мы только выполняем приказы, – пробормотал я, прикидывая, стоит добивать мерзавца или оставить его судьбу на усмотрение Господа.

И тут я заметил полный надежды взгляд, брошенный Родриго в сторону своего командира. Пришлось быстро разворачиваться. Оливейра стоял на одном колене и трясущимися руками торопливо заталкивал пулю в ствол пистолета! Вот оно что! Ну уж нет!

Позабыв об усталости, я резво преодолел разделяющие нас метры и вонзил шпагу главарю убийц в грудь, после чего еще добавил для верности несколько ударов стилетом. Оливейра на долгое мгновение замер, чем я не преминул воспользоваться, демонстративно вытерев клинок о его одежду. Впрочем, ему было уже все равно – жизнь стремительно утекала из тела наемного убийцы вместе с кровью из ран. Спустя миг он рухнул на землю, чтобы уже никогда не подняться.

Медленно обведя взглядом поле боя, я усмехнулся нежданно пришедшей в голову мысли.