— Ну, и что ты вылупилась? — спросила Антония, вдруг резко повернув голову и посмотрев на женщину, стоявшую справа от нее.

Мэтти, смутившись, притворилась, что ничего не слышала, и поспешно отвернулась.

— Я спросила, — медленно, с наслаждением повторила Антония, — что ты таращишься? Мы что, знакомы?

— Нет… прошу прощения… — Мэтти ужасно покраснела.

Антония широко улыбнулась, она была очень довольна собой.

— Да и вообще, что с тобой такое? Это ты такая жирная или беременная?

Мэтти плотно сжала кулачки, так что ногти врезались в ладони. «Ричард любил меня… и остальное неважно…» В глазах ее стояли слезы, и голос дрожал.

— Я? — произнесла она и заставила себя посмотреть в блестящие голубые глаза Антонии. — Я беременная.

…………………………………………..

— Что она тебе сказала? — Грейс, беспокоясь за мать, смотрела вслед удаляющейся Антонии.

— Ничего. — Мэтти покачала головой, не желая создавать проблемы. — Она… она спросила меня, не беременна ли я, вот и все.

— Ты должна была сказать, что это ребенок Ричарда.

— Грейс!

— Ну, ладно, может, ты и права, — уступила дочь, пожав плечами. Затем она улыбнулась. — Но ведь Ричард купил тебе те шелковые трусики, которые сейчас на тебе надеты. Ведь так? Жаль, что хотя бы это ты ей не сказала.

…………………………………………..

«Это так несправедливо, — думала Антония, которая внутри вся закипела от ревности, когда увидела Росса и Тессу, стоящих теперь вместе. — Если бы эта расчетливая стерва не ухитрилась забеременеть, то все было бы иначе».

В дни, последовавшие после смерти Ричарда, вспоминала Антония, она была просто вся разбита, но в то же время испытывала и счастье, потому что Росс к ней вернулся. В своем роде это было даже совершенно… как в прежние времена… пока не произошел этот глупый несчастный случай. Тесса прилетела в Бат и разрушила все, бесцеремонно оттолкнув ее, Антонию, в сторону. И сейчас Росс относится к ней, Антонии, словно к какой-то дряхлой, престарелой тетке: он добр, заботлив… и холоден. И будь она проклята, если станет и дальше терпеть этот глупый розыгрыш. Она его сильно любит и не позволит, чтобы все это происходило. Пора ему снова обратить на нее внимание. Как следует обратить внимание. А не обращать на нее внимание вот так, притворяться, делать вид, что она почти не существует, — это просто подло.

…………………………………………..

Все произошло за какие-то пять секунд. Для Тессы, которая все это наблюдала, эти пять секунд показались бесконечно растянутыми в замедленной съемке. Вот Антония спокойно стоит и, держа в руке бокал, смотрит на картину «Вечеринка». А вот уже без всякого предупреждения она нагнулась, сняла туфлю с левой ноги и, качаясь, сделала шаг вперед. Каблук-шпилька разбил стекло и пропорол дырку в центре холста. Кто-то закричал. По всему залу эхом разносился резкий звук, издаваемый каблуком-шпилькой, который Антония протягивала вниз, распарывая холст и царапая подкладную доску. Настала ужасающая напряженная тишина, которую нарушила сама Антония, которая, чтобы лучше рассмотреть результат своей работы, сделала шаг назад, и стекло захрустело у нее под ногами.