— Я и так обошлась с ним невежливо, тетушка Мэри, — вздохнула Кэссиди.

Леди Мэри поправила подушку за спиной племянницы.

— Даже если ты была с ним не слишком учтива, то это еще не конец света, милая моя! Выбрось это из головы!

— Боюсь, что не смогу, — прошептала Кэссиди.

— Тебе вредно волноваться. Попробуй вообще не думать о герцоге! — посоветовала тетушка.

— Ах, тетя Мэри, я сама не знаю, что я наделала… Леди Мэри заметила в глазах племянницы страх.

— Он говорил, что хочет просить твоей руки, — сказала она. — Именно это тебя потрясло?

— Ты знала, что этот человек собирается сделать подобное нелепое предложение, и даже не предупредила меня! — с укоризной воскликнула Кэссиди.

— Я пыталась с тобой поговорить, но ты запрещала мне даже упоминать его имя.

— Мне и в голову не приходило, для чего он пришел.

— Он просил у меня разрешения поговорить с тобой о женитьбе. Нельзя сказать, чтобы я очень удивилась. Я была уверена, что ты ему откажешь.

— Я должна была отказать, тетя Мэри. Но теперь мне кажется, что я совершила ужасную ошибку.

— Ну-ну, моя дорогая! Успокойся! Я не хочу, чтобы ты снова заболела.

Кэссиди начала бить дрожь. Она протянула тетушке письмо.

— Вот что взволновало меня, — сказала она, беспомощно всплеснув руками. — Только что принесли письмо от Генри. Завтра он будет здесь и заберет меня домой. Возможно, мне следовало бы принять предложение герцога.

Стараясь ободрить племянницу, леди Мэри улыбнулась.

— Мне не хотелось, чтобы ты выходила замуж только для того, чтобы избавиться от опеки Генри, — сказала она. — Когда твой брат приедет, я уговорю его, чтобы ты и Арриан остались здесь.

— Генри никогда на это не согласится, — прошептала Кэссиди.

— Предоставь это мне. Надеюсь, с помощью дяди Джорджа нам удастся его убедить, — с оптимизмом произнесла леди Мэри.

Кэссиди едва верилось, что такое возможно, однако она улыбнулась.

— Я была бы счастлива, если бы можно было остаться с тобой и дядей Джорджем!

Леди Мэри присела на кровать и взяла Кэссиди за руку.

— Давай не будем говорить о Генри. Лучше расскажи мне поподробнее об этом красавце герцоге и о том, как ты решилась указать ему на дверь, хотя любая девушка в целой Англии сочла бы за великое счастье оказаться на твоем месте…

— Он действительно показался мне совсем не таким, каким я его себе представляла. Он рассказал мне о своем брате и мачехе. Если только герцог не притворяется, то, по-видимому, он человек с понятиями о чести и достоинстве. К тому же у него, наверно, добрая душа.

— И, несмотря на это, ты все же отказала ему?

— Он меня пугает… — призналась Кэссиди.

— Может быть, не пугает, а интригует! — улыбнулась тетушка, пристально вглядываясь в Кэссиди.

— Увы, — призналась та. — И это хуже всего. Меня тянет к нему, хотя я и сама не понимаю почему. Я почувствовала это в тот день, когда впервые увидела его. Мысль о нем не оставляла меня ни на минуту. Я вспоминала о нем в Ньюгейте… Даже сейчас, стоит мне закрыть глаза, я вижу его словно наяву!

— Ах, моя дорогая, — воскликнула леди Мэри, прижимаясь щекой к щеке Кэссиди, — ты только начала превращаться в женщину! Твое сердце ждет любви. В твоей душе зарождаются женские мечты… И не нужно этого пугаться! Должна уверить тебя в том, что даже взрослая и опытная женщина была бы покорена обаянием Рейли Винтера.