— Они уехали шесть часов назад… — прошептала она.

Рейли повернулся к Оливеру.

— Немедленно заложи экипаж и отправляйся в Брайтон. Привези ребенка сюда!

Бывший ординарец без колебаний кивнул.

— Будет сделано, ваша светлость!

— И еще, Оливер, — добавил Рейли, — передай гостям мои извинения и скажи, что вечер окончеи.

Кэссиди поднялась на ноги.

— У вас гости, ваша светлость. Это я должна уйти!

— Ничего подобного! — воскликнул Рейли.

Он сделал знак Оливеру, и тот, не мешкая, отправился исполнять приказание.

Когда Кэссиди опустилась в мягкое кресло, в ее глазах засветилась благодарность.

— А в воспитательном доме вашему слуге разрешат забрать Арриан? — спохватилась она.

— Позвольте вас уверить, что Оливер на редкость настойчив. Он доставит сюда девочку в целости и сохранности.

Кэссиди взяла его за руку.

— Я всегда буду это помнить, ваша светлость! — воскликнула она. — Не представляю себе, как бы я смогла жить без Арриан.

Ее волосы были растрепаны, платье помято, а одна щека испачкана. Рейли мог только догадываться, чего ей пришлось натерпеться в дороге.

— Я не могу вернуться к брату, — с ужасом прошептала она. — Но он найдет меня, куда бы я ни убежала…

— Почему вы так его боитесь?

— Он всегда был жесток со мной, но теперь Генри словно помешался. Я не смогу простить ему, что он отнял у меня племянницу!

— В таком случае, — сказал Рейли, — самым лучшим выходом из этой ситуации была бы наша женитьба, мисс Марагон. Ваш брат не посмел бы к вам и пальцем притронуться, если бы вы стали моей женой.

Кэссиди опустила голову.

— Я вообще не могу быть ничьей женой, ваша светлость, — едва слышно прошептала она.

Он взял ее за подбородок.

— Это еще почему?

— Это касается только меня, — щеки девушки залила краска смущения.

Он заметил в ее глазах страх.

— Могу ли я просить вас все-таки довериться мне? — настаивал Рейли.

Взглянув ему в глаза, Кэссиди решила, что может быть искренней.

— Меня… обесчестили, — произнесла она одним духом и отвернулась. — Ни один мужчина не захочет взять меня в жены…

Рейли помолчал, а потом спросил:

— У вас был любовник?

Ей было так стыдно, что она не решалась поднять на него глаза.

— Нет, у меня не было любовника, — робко сказала она. — По своей воле я не отдалась бы мужчине… Это случилось, когда я была в Ньюгейте. — Кэссиди остановилась, чтобы перевести дыхание. — Один из тюремщиков, тот, который обещал продать меня в публичный дом, он… Я находилась без сознания и, к счастью, ничего не помню.

Рейли закрыл глаза. Он воспринял ее горе как свое собственное. Ему было нелегко говорить, но он должен был это знать.

— Вы уверены, что не беременны? — спросил он. Ее щеки стали пунцовыми. Подобное ей даже в голову не приходило.

— Конечно, уверена! — воскликнула она.

— Больше можете ничего не говорить, мисс Марагон, — мягко сказал Рейли.

— Я никому не рассказывала об этом. Даже тетушке Мэри. Я бы и вам не сказала, если бы не была вынуждена объяснить, почему не могу выйти за вас замуж…

— Это единственная причина, почему вы не хотите стать моей женой?

Глядя в его добрые глаза, Кэссиди захотелось склонить голову к нему на плечо.