— Ты неуловим. В твоем паспорте нет ни одной визы, да и существует ли паспорт — я сомневаюсь. О тебе ходят невероятные легенды. Большинство специалистов сходится в одном: нормальному человеку твои подвиги не под силу, однако ты не похож ни на чужака, ни на неоформа со Старой Земли. Кто же ты? Остается одно — призрак. Тебя просто нет.

— Что же тогда торчит из дерева перед твоим носом, капитан? — Сэм почти взял себя в руки и попытался сосредоточиться на странных умозаключениях Роя.

— Не знаю, — пожал плечами офицер. — Может быть, галлюцинация…

— Разрешаю потрогать, — Сэм небрежно протянул капитану руку, проигрывая в уме несколько вариантов атаки из столь неудобного положения.

Рой подался было вперед, но, передумав, остался сидеть в прежней позе.

— Не бойся, капитан, я не болотная гадюка, — Сэм рассмеялся. — В любом случае, у тебя нет другого способа проверить, все ли в порядке с твоей головой.

Вместо ответа Рой вынул из кобуры пистолет и прицелился в Сэма. Немного поколебавшись, он чуть опустил ствол и раздраженно произнес:

— Я очень не люблю, когда меня задевают, Сэм. По сути, мне абсолютно неинтересно, что за вид нечисти представлен тобой в нашем странном мире. У тебя скверная репутация и длинный список приговоров. Так что… именем Федерации… впрочем, это будет даже не казнь, а скорее — дератизация. Прощай.

— И ты не попытаешься перекупить меня? — запаниковал Сэм.

— Нет.

— Исследовать в военных целях…

— Нет.

— Попытать, в конце концов…

— Я лишь восстанавливаю простой порядок: человек от человека, — туманно пояснил капитан и, резко вскинув пистолет на уровень глаз, нажал на спусковой крючок.

7. Спящий. 8.

Проснулся я от того, что тело мое прошила адская боль. Ноги переплелись. Мышцы спины напряглись так, что захрустели позвонки. С губ потекла обильная белая пена. Пальцы невольно вцепились в перекладины кровати и побелели от усилия. Скрипнули, крошась, зубы. Из горла сам собой вырвался глухой стон. На несколько секунд я замер на страшном и нелепом борцовском «мостике», а затем с грохотом свалился на земляной пол рядом с кроватью. В глазах стремительно темнело, но я еще мог различать очертания предметов. Я окончательно обмяк и стал медленно таять, подобно куску сахара в горячем чае. Забытье пришло, слава богу, в самом начале этого процесса.

8. Второй… Спящий? 9.

Сознание вернулось верхом на потрясающей головной боли. Конечности почти не откликались на призывы. Меня сотрясала лихорадка, да еще то, в чем я находился, раскачивалось, как лодка в приличный шторм. Ужасно тошнило. Постепенно чувствительность вернулась, и мое бренное тело заработало почти по-прежнему. То, в чем я ехал, вернее летел, прекратило раскачиваться и мягко приземлилось. Я попытался проанализировать последние события и с ужасом осознал, что не помню ничего. Я сделал над собой усилие и сосредоточился. Память проснулась внезапно, но не вихрем злобы и ненависти к капитану, а зловещей решимостью. Найти и… К черту все и всех! Главное — найти этого садиста!

— Просыпайся, Попрыгунчик, — раздался хриплый басок, — приехали.

Я нехотя открыл глаза и оглянулся. В предрассветном сумраке с трудом просматривались силуэты однотипных зданий, судя по запущенному виду, давно покинутых. Серые панельные стены и никаких особых примет. Интересно, где я?

Я внимательно осмотрел свою униформу. Всякий раз при пробуждении она была новой, чистой и укомплектованной в соответствии с предстоящей миссией.