— Почему он работает у меня? — сделал это за нее Эдвард. — О, это длинная история.

 — У нас целых двадцать минут, — напомнила ему Айрин. Ей вдруг безумно захотелось узнать историю этого человека, который понравился ей с первого взгляда.

 Эдвард прищурил глаза.

 — Не имею права посвящать вас в чужие истории. Это было бы непорядочно с моей стороны.

 — Я заметила, что у вас дружеские отношения.

 — Да, мы с ним друзья. Рандольф в высшей степени благородный человек, таких мне редко доводилось встречать.

 Айрин допила коктейль и стала разглядывать комнату. Тяжелые гардины не закрывали высокие французские окна. Посмотрев налево, она разглядела за окном стеклянную пристройку.

 — Что там? — спросила она.

 — Небольшой зимний сад. Сейчас увидите.

 Эдвард нагнулся к низкому журнальному столику и щелкнул включателем под столешницей. Айрин снова обернулась к окну и ахнула. За окном находился небольшой мир субтропиков.

 — Я могу посмотреть? — нерешительно спросила она.

 — Мы можем туда пройти.

 Эдвард поднялся с кресла и подвел ее к стеклянной двери, открывавшей вход в царство экзотических цветов. Айрин посмотрела на приколотую к джемперу орхидею. Так вот откуда она прибыла! Глаза ее разбегались, пытаясь вобрать в себя многообразие ярких красок. Внутри было жарко и влажно, дышать стало трудно, с потолка капало, но Айрин старалась этого не замечать, разглядывая гроздья цветов, свисавших по сторонам круглого бассейна, в котором царила «виктория регия», удивительный по размерам и окраске цветок лотоса. Они перешли во второй отсек оранжереи, где было немного прохладнее и где цвели сортовые розы, азалии, амариллис, левкои, бегонии. Здесь можно было посидеть в плетеных креслах за круглым столом.

 — Летом дверь этого отсека открыта наружу, и я предпочитаю завтракать здесь. — Эдвард показал ей на грядки с короткими зелеными ростками. — Скоро наберут бутоны луковичные, нарциссы, тюльпаны и крокусы.

 — Кто же всем этим занимается? — спросила Айрин.

 — В основном Рандольф. Меня он использует в качестве чернорабочего, хотя идея зимнего сада принадлежит мне. Вам надо в следующий раз приехать сюда днем. Я покажу вам свой пруд с утками.

 — У вас есть пруд? — спросила Айрин, пропустив мимо ушей «следующий раз».

 — Да, летом мы устраиваем на его берегу пикник.

 — Вы уникальный человек, Эдвард. Похоже, что у вас есть все и вы просто наслаждаетесь этим.

 — Вы бы не отказались насладиться результатами вложенного вами труда?

 — Естественно, нет. Только не всем удается достичь таких результатов за всю свою трудовую жизнь.

 — Это правда. Но не в моей власти исправлять это положение. — Он вытянул ноги и скрестил их в щиколотках. — Мне доставляет удовольствие иметь собственный дом и обустраивать его по своему вкусу. Вероятно, потому, что я рано лишился домашнего очага, подолгу жил в гостиницах или снимал квартиры. Теперь я всегда стремлюсь сюда, куда бы ни уехал. Здесь моя цитадель, моя крепость. — Он лениво улыбнулся Айрин.

 — Изысканная крепость, — заметила она с легкой улыбкой.

 — Я стараюсь делать хорошо все, за что берусь, Айрин, — сказал он серьезно.

 — Достойное качество, — ровным голосом произнесла Айрин, не выдав внутреннего смятения. — Вы говорили, что у вас была сестра.