Оба кабана оказались изрядно подранными, но раны были лишь поверхностными, предназначенными напугать, а не убить. Поэтому секачи, как и остальные свиньи до них, не стали останавливаться, попытавшись с ходу преодолеть поляну с ловушками и у одно это даже почти получилось. То ли везение у этой свиньи зашкаливало, то значение Мудрости было весьма высоко, но бегущий первым секач довольно ловко маневрировал, проходя по узким перешейкам между ловушками и почти добрался до другой стороны, когда ему в бок ударили чакрамы Тима. Лезвия лишь слегка попортили шкуру кабана, но самое главное, что вместе с этим активировался «Воздушный кулак», буквально смахнувший кабана в ловчую яму. А громкий визг подтвердил, что тот нашёл свой кол.

— Вот это да!!! — подскочил к яме Остуд. — Тим, ты принёс нам удачу!!! Это же надо такая добыча и даже раненных нет! Такого ещё никогда не было!

— Заткнись, сопляк!!! — взвился Модус, растопырив хвост от гнева. — Сначала вернись в город, а потом хвастай!!! Так и беду накликать недолго!

И как всегда старый филинид оказался прав. Занятые восторгами от огромной добычи охотники перестали смотреть по сторонам и проморгали появления нового действующего лица. Впрочем, оно само заявило о себе, выскочив на поляну попутно снеся несколько деревьев толщиной в торс Тимофея. Их переломало словно прутики и перед опешившими филинидами, человеком и волком появился ОН. И Тим понял, что кабаны, которых он видел до этого не имеют права так называться. Это были поросята, а вот сейчас пришёл истинный хозяин.

Два с лишним метра в холке, панцирь из застывшей грязи, который не каждое копьё возьмёт, а ведь под ним ещё и шкура, покрытая щетиной, настолько жёсткой, что в ней завязли бы любые стрелы. Клыки, настолько огромные, что правильней было бы их называть бивнями. Копыта, с лёгкостью крушащие стволы упавших деревьев. И невероятная, жгучая ярость и ненависть к жалким букашкам, посмевшим тронуть стадо. Её ощутили все, кто был в этот момент на поляне, да и на пару километров вокруг. И если кто и собирался попытаться отбить у охотников добычу, то тут же передумал, свалив в закат, ибо нефиг. Тут живым бы остаться.

«Взрослый каменный вепрь. (12). Стихия: земля. Иммунитет: нет. Устойчивость к стихиям: земля, огонь, вода, ветер, яд.»

— Твою ж свиную маму, — Тим только и успел прокомментировать результат Оценки, когда вепрь решил, что видел достаточно и пора атаковать. — Бежим!!!

Земля дрогнула, когда зверюга взяла разбег, и, по сути, призыв Тимофея был напрасным. Бегать от такой твари всё равно что от снайпера, умрёшь уставшим. Лучше всех это понимал воевода, схвативший копьё и, уперев пяткой в землю, выставивший его в сторону набегающей смерти. Правда выглядело это словно прутиком решили остановить паровоз, но пусть Модус не знал, что это значит, отступать не собирался. Как и надеяться на ловчие ямы, для такого великана они были слишком малы, да и в маленьких, налитых кровью глазах вепря, явно проглядывался интеллект, не уступающий человеческому, просто другой.

— Остуд, уходите, это приказ!!! — и всё же несмотря ни на что, воевода не собирался сдаваться. Воля этого филинида была такова, что даже перед лицом смертельной опасности он не потерял силы духа и мог нормально соображать. — бросайте всё и уезжайте! Я его задержу!

— Отец нет, я останусь… — сцена перед Тимом разворачивалась до нельзя пафосная, но, к сожалению, а скорее к счастью, довести её до логического конца не получилось, потому что в дело вступил Морозный волк.

Вепрь был могуч, его грязевая броня надёжно защищала тушу, но Варк тоже был не пальцем делан, а под зельями мог дать фору многим.