— Повторю, больше пить, хорошо и правильно питаться, и, если не будет осложнений, завтра — послезавтра всё само пройдёт. — фельдшер остановился на крыльце, давая последние указания маме Тима. — Инициация в таком возрасте всегда сопряжена с риском, но, судя по всему, у вас пик уже прошёл. Сейчас ситуация должна идти на спад, но, если что — сразу звоните с обязательным указанием, что девочка проходит инициацию. А может всё-таки передумаете и заберём её в стационар?

— Благодарю, но нет, — в голосе женщины промелькнули стальные нотки. — Вы сами сказали, что ситуация в пределах нормы и ей скоро должно полегчать. Пусть всё же остаётся дома. Как говориться, родные стены помогают.

— Ну смотрите сами, — по замотанному лицу мужчины было видно, что подобное он слышал уже сотни, если не тысячи раз и относился к этому соответственно. — Но, если что — сразу вызывайте бригаду. Инициация — это не то, с чем стоит шутить.

— Конечно! — закивала мама. — Спасибо вам.

— Пожалуйста, — кивнул доктор и обратил внимание на подошедшего Тима. — Ваш сын? Его тоже стоило бы обследовать в специализированном центре. По возрасту он попадает в категорию. Сто процентной гарантии это не даст, но вполне возможно, что удастся определить признаки приближающейся инициации и облегчить её насколько это возможно.

— Д-да, конечно, — Ульяна Григорьевна сбилась, немного смутившись. Лгать она не любила, но иногда приходилось. — Мы обязательно обратимся.

— Тогда моя работа на этом закончена. — пожал плечами фельдшер, подхватив чемоданчик и направился к машине, — всего хорошего.

— Спасибо вам! — Принялась благодарить врача мать Тима, — и вам всего хорошего! Спасибо, что быстро приехали!

— Мам, что случилось? — дождавшись пока скорая отъедет, а родительница вернётся обратно, Тим задал терзавший его вопрос. — Он что-то говорил про инициацию.

— Да, да, — устало кивнула та. — Ира стала одарённой. Точнее ещё не стала, в процессе. Я думала она простыла, не пустила её в школу, а ей под вечер плохо стало. Мы скорую вызвали, а там такое! Что же делать?

— Как что, радоваться! — Тимофей обнял всхлипнувшую мать. — Или ты не рада за Ирку?

— Рада, конечно, рада, что ты такое говоришь! — быстро вытерла слёзы Ульяна, — И вообще, где ты опять шляешься ночами⁈ Я сколько раз говорила, в будние дни никаких гулянок!

— Так мы же не учимся сегодня! — удивился сын. — Фестиваль был! Знаешь, как мы там зажгли⁈ Пошли я тебе видео покажу!

— Потом посмотрю, мне сейчас некогда! — довольно резко отреагировала женщина, обычно никогда не оставлявшая дела детей без внимания. Для каждого у неё находились слова поддержки, но сейчас железная выдержка дала сбой. Раньше Тим бы обиделся, но сейчас он даже тайком облегчённо вздохнул. — Мойся и в постель!

Воспользовавшись тем, что мама отвлеклась на разговор с отцом Тим рванул в душ. Ужинать желания не было, в логове Зверей перекусил снеками, пока банда праздновала победу. Шорох появился точно вовремя, привезя двадцать тысяч рублей и бутылку лечебного зелья. Не полную, но за сохранность формулы Тимофей не беспокоился. Было у него подозрение, что возьмись кто другой за дело, толку не будет, даже если рецепт повторить идеально точно. Уж слишком невероятным казалось, что, смешав ромашку и иван-чай можно достигнуть такого результата. У кого-то давно бы получилось, учитывая, что раньше только травами и лечились, но даже слухов о подобной микстуре не ходило. Иначе с чего бы Шороху с ходу закинуть идею о богатых клиентах, готовых щедро платить за возможность излечиться от прилипчивой заразы.