Большинство из них были разрушены, но целых кусков хватало, чтобы понять, что все они изображали воинов. Копейщики, мечники, со щитами или двуручниками. Воины с топорами, булавами, алебардами, да вообще с любым оружием, что придумало человечество. Правда, здесь не было дальнобойного оружия, Тим не увидел ни одного лука или арбалета, не говоря уже об огнестреле. Возможно, что храм был посвящён какому-то богу войны, не признающему ничего кроме холодного оружия, но Тим не спешил делать выводы. Слишком мало данных, так и ошибиться недолго, и кто знает, чем это может обернуться.

Но чем ближе Тим подъезжал, тем чаще начали встречаться фигуры с молотами в руках. А из разрушенного храма стали доноситься ритмичные удары, словно великан звонил в колокол. Или… Тимофей уставился на частично сохранившееся изображение наковальни… кто-то что-то куёт. Это тоже был неплохой вариант и чем дальше заходил Тим, тем больше ему встречалось молотов и наковален, в виде изображений, мозаик, статуй и прочего. Похоже он ошибся, и это была кузня, ну или храм бога-кузнеца. Но тогда кто стучит молотом внутри? Это был вопрос на миллион, и оказавшись перед дверями главного здания, откуда и доносились удары парень немного оробел. Встречаться с богами ему ещё не доводилось. И честно говоря, не очень и хотелось. Поэтому на секунду Тим подумал, что возможно, стоило бы свалить по-тихому, но, не успел.

— Входи, коли пришёл, кто бы ты ни был! — громогласный голос прервал его метания, заставив замереть. — С добром или худом, Храм молота никому не отказывал в гостеприимстве.

— Значит всё же храм, — сомнения до сих пор терзали юношу, но теперь уже дёргаться смысла не было. — Ладно, посмотрим, что у вас за храм.

Здание было по настоящему гигантским. Провалившийся купол возвышался метрах в ста над полом, от чего рассмотреть его украшения было практически невозможно, но и стен с потолком хватало, чтобы убедиться, да, здесь обитали кузнецы. Все фрески и статуи изображали сцены ковки оружия. Причём далеко не все кузнецы были людьми. Тим заметил и филинидов и эльфов, и гномов, и многих других, расы которых он не мог назвать. Были там даже кто-то похожий на осьминогов, причём эти успевали за раз ковать сразу несколько предметов.

Только вот нигде Тим не увидел какой-то центральной фигуры, что могла сойти за бога, хотя, положа руку на сердце, в этом парень не слишком разбирался. Поэтому не знал, к чему ему готовиться, когда, толкнув дверь, вошёл в центральный зал, оказавшийся настоящей кузницей. И оторопел, уставившись на двух с половиной метровую фигуру, методично бившую молотом по раскалённой заготовке. Причём поразили его не размеры молотобойца, а лицо. У него был один единственный глаз, располагающийся посреди лба.

— Циклоп?!! — Тим сам не знал, как у него вылетел этот вопль.

— Когда-то мой народ называли киклопами, — кивнул кузнец, бросив короткий взгляд на юношу и в ту же секунду застыв с молотом навскидку, но быстро пришёл в себя и продолжил бить по заготовке. — Надо же. Даже когда храм был полон паломников, желающих заполучить оружие из наших горнов избранные Грёзы были у нас редкими гостями. Приветствую тебя, путник. Моё имя Кедалион. Когда-то я был учеником Гефеста, потом первожрецом храма Вулкана. Теперь же я просто одинокий старик, мечтающий о покое. Что привело тебя в мой дом.

— Радуйся, Кедалион. — Тим припомнил обращение, принятое в Древней Греции. — Меня зовут Тимофей. Попал сюда я случайно, прошу простить если что-то нарушил или помешал.

— Тимофей, — циклоп, продолжив бить по металлу, покатал имя на языке. — Почитающий Бога. С тех пор, как ушёл вместе с Вулканом в Грёзу я не слышал родного языка. Сколько же лет прошло с тех пор?

— Время в Грёзе течёт неравномерно, — Тим пожал плечами. — но на Земле после эллинов минуло больше трёх тысяч лет.