К ним подошел мужчина и поклонился сначала Сьюзен, потом Гаррику, пожелав им обоим семейного счастья и всяческого благополучия. Его улыбка была столь же широкой, сколь и фальшивой. Гаррик заставил себя поблагодарить гостя за добрые пожелания.

До его острого слуха долетали обрывки приглушенных разговоров разодетых дам, в которых то и дело звучало имя его брата и подробности трагического происшествия. Причем делались недвусмысленные намеки на то, что это было делом его, Гаррика, рук и что именно поэтому его поспешно отослали на Барбадос.

Он беспрестанно ловил на себе любопытные взгляды собравшихся, испытывая чуть ли не физическое отвращение при виде их фальшивых улыбок.

Как он всех их ненавидел! И как же ему отчаянно хотелось оказаться сейчас на Барбадосе, вместо того чтобы стоять в доме Лейтонов рядом с их бледной дочерью!

Высший свет презирал его, а он, в свою очередь, презирал это ханжеское сборище титулованных особ. Решившись на помолвку с мисс Лейтон, Гаррик прекрасно понимал все последствия, но у него не было иного выбора.

Внезапно он почувствовал на себе чей-то доброжелательный взгляд. Взглянув поверх голов, он увидел среди гостей ее, графиню Эшберн. Гаррик вздрогнул от неожиданности и… обрадовался. Графиня, заметив откровенный взгляд Гаррика, поспешно опустила глаза, на щеках у нее вспыхнул нежный румянец.

С той минуты Гаррик уже не слышал пожеланий подходивших к ним многочисленных гостей и отвечал им совершенно бессознательно.

Наконец очередь дошла и до Оливии. Присев в грациозном реверансе, она сказала:

– Милорд, мисс Лейтон, поздравляю вас с обручением!

– Благодарю за то, что приняли наше приглашение, леди Эшберн, – словно издалека донесся до Гаррика его собственный голос. В мыслях была только она. Возможно, если он будет настойчивее, Оливия все-таки согласится вступить с ним в более близкие отношения? Он не верил в то, что такая прелестная женщина может по-настоящему любить Арлена и хранить ему верность, жертвуя собственными чувствами и желаниями.

– Сьюзен, вы чудесно выглядите сегодня, – мило улыбнулась Оливия, выводя Гаррика из состояния взволнованной задумчивости.

Он взглянул на свою невесту и вновь испытал отвращение и досаду. В глазах Сьюзен стояли слезы.

– Благодарю вас, миледи, – запинаясь пробормотала она и добавила с отчаянием: – Могу я просить вас о конфиденциальном разговоре… потом… позднее?

Она явно боялась своего жениха, и Гаррику от этого стало еще противнее. Того и гляди упадет в обморок!

– Ну конечно, Сьюзен, – мягко улыбнулась Оливия, стараясь ободрить и успокоить девушку.

– Могу и я просить вас, миледи, подарить мне один танец с вами? – вмешался в разговор Гаррик.

Оливия метнула на него удивленный взгляд и слегка покраснела. Он знал, что, следуя правилам приличия, она не могла отказать ему в этой просьбе.

– Да, конечно… – едва слышно прошептала графиня Эшберн и поспешила с поздравлениями к сэру Джону и его жене.

Гаррик проводил ее долгим взглядом, нисколько не беспокоясь о том, что кто-нибудь заметит это. Он живо представил ее в своих объятиях, и, уж конечно, не в танцевальном зале. Он чувствовал непреодолимое влечение к ней, хотя не мог понять почему. Собственно говоря, он даже не задумывался об этом. Оливия, должно быть, тоже чувствовала его неравнодушное отношение к себе, поэтому Гаррик надеялся, что в конце концов она уступит его настойчивым просьбам и уговорам…

– Милорд, вот мы и встретились, – раздался рядом знакомый голос.

Гаррик оторвал взгляд от удалявшейся Оливии и увидел прямо перед собой ее мужа, Арлена Грея.

Грей едва заметно поклонился.