– Мама, чего ты боишься? – неожиданно спросила Анна.

Да, с такой чувствительной и проницательной дочерью порой бывает нелегко. Оливия вовсе не собиралась посвящать ее во взрослые чувства и переживания.

– Ты не должна бояться лорда Кэдмона, он хороший человек. – Анна не по-детски нахмурилась.

Слова дочери заставили Оливию вздрогнуть.

– Просто в его сердце слишком много печали, – продолжала Анна. – Он очень любил своего брата.

– Ты сделала такой вывод из моего разговора с миссис Райли? – осторожно спросила Оливия, обнимая девочку за плечи.

– Нет, – покачала головой та, – просто я знаю это, вот и все. Знаю так же, как и многое другое.

Оливия задумалась и замолчала.

– Что с тобой, мамочка? – прервала молчание Анна.

– Ничего, детка, – вздохнула Оливия, – просто я сильно устала… Давай-ка умоемся после долгой дороги и приведем себя в порядок. Скоро нам подадут ужин, а потом ты ляжешь в постель и я почитаю тебе на ночь. Мы с тобой вдвоем чудесно проведем этот дождливый вечер.

– Разве мы не будем ужинать вместе с лордом Кэдмоном? – опечалилась Анна.

– Нет, – не раздумывая ответила Оливия.

Анна сосредоточенно помолчала, а потом тихо проговорила:

– Мама, теперь, когда рядом со мной Трив, я могу лечь спать в другой комнате.

– Нет! – вырвалось у Оливии.

Анна вздрогнула от ее возгласа.

Снова взяв себя в руки, Оливия пояснила:

– Трив будет спать на полу, где и положено спать собакам, а ты ляжешь со мной. – Она заставила себя улыбнуться. – Ты же любишь спать вместе со мной, разве нет?

Итак, Анна будет щитом, с помощью которого ей удастся разрушить коварный замысел де Вера.

Поняв, что Оливия с дочерью не спустятся к ужину, Гаррик порывисто встал из-за стола.

– У меня нет аппетита, – объяснил он удивленной миссис Райли.

Взяв со стола бутылку вина и бокал, виконт удалился.

– Милорд! Не прикажете ли подать ужин к вам в спальню? – крикнула ему вслед встревоженная столь необычным поведением экономка, но так и не дождалась ответа.

Гаррик медленно шел по коридору и размышлял о том, почему Оливия так упорно сопротивляется взаимному – в этом он ничуть не сомневался – влечению. Они могли бы провести чудесный вечер, который стал бы прелюдией к еще более чудесной ночи, после того как Анна уснула бы крепким сном.

Поднявшись в свои покои в западном крыле дома – в то время как Оливии, ее дочери и мисс Чайлдс были отведены комнаты в центральной части особняка, – Гаррик подошел к окну. Дождь лил не переставая. За долгие годы жизни на Барбадосе он успел забыть, какой дождливой и холодной бывает погода у него на родине, в Англии. Честно говоря, он не испытывал никакой ностальгии по дому. Но теперь его страстное желание поскорее вернуться на Барбадос странным образом куда-то пропало.

Впрочем, если вспомнить о его давней вражде с Арленом, мужем Оливии, может, ее стойкое сопротивление его чарам было к лучшему. Узнай Эшберн о том, что Гаррик наставил ему рога, Арлен непременно захотел бы вызвать его на дуэль. А убийство претило самой натуре де Вера.

Чувствуя сильнейшее внутреннее волнение, Гаррик осушил бокал с вином, потом налил еще.

Усиленно отгоняя мысли об Оливии, он добился того, что ее место в его воображении занял Лайонел. Само собой, от этого его настроение нисколько не улучшилось. Снова всколыхнулись мучительные воспоминания, причиняя ему невыносимую душевную боль.