Прижавшись к Вадиму, она положила голову на его плечо и почти мгновенно упала в объятия Морфея. Вадим осторожно, одной рукой, накрыл девушку простыней, так же аккуратно дотянулся до ночника и выключил его. Улыбнувшись своим мыслям, он поцеловал Ксюшу в лоб и тоже предался сну.

Когда Ксения открыла глаза, за окном уже вставало раннее солнышко. Город только-только просыпался, готовясь к предстоящему дню. Из окна виднелись нежно-зеленые макушки берез и краешек неба, подсвеченный солнцем. Лениво потянувшись, Ксюша посмотрела на человека, лежащего рядом с ней. Вадим еще блаженно спал, но, видимо, что-то почувствовав, так же не просыпаясь, снова привлек Сороку к себе. Она легко освободилась от его объятий и прошмыгнула в ванную. Пятнадцать минут горячего душа взбодрили Ксению подобно чашке черного кофе. Она всегда трепетно относилась к чистоте своего тела, а следы вчерашних безумств заставляли ее чувствовать себя так, словно она только что вернулась из двухнедельного лыжного похода. Подумав, она заодно вымыла голову, воспользовавшись стоявшим здесь дорогим шампунем для мужчин «Шаума», решив про себя, что оттого, что она женщина, волосы у нее не выпадут. Эта мысль почему-то жутко развеселила ее, Ксения даже тихо хихикнула. Когда с купанием было закончено, возникла проблема, во что одеться. Сорока всегда забывала взять с собой в ванную халат или спортивный костюм. Родители в свое время всячески пытались приучить ее к порядку, но ввиду полной бесперспективности этого занятия отступили. Теперь же Ксения лихорадочно осматривалась вокруг в поисках хоть чего-нибудь удобоносимого. Ничего. Даже полотенце маленькое, в такое не завернешься. Осторожно она приоткрыла встроенный стенной шкаф и, к своей радости, обнаружила там небесно-голубой махровый халат. Сорока нырнула в него и через три минуты мучения с длиннющими рукавами, которые никак не хотели подворачиваться, вышла из ванной… и попала прямо в объятия Вадима.

— Уже проснулась, котенок?

— Как же ты меня напугал! Я думала, ты еще подремлешь немного, я как раз успею душ принять.

— На самом деле я всегда рано встаю. Мне, чтобы выспаться, обычно пяти часов за глаза хватает.

— Нет, в отличие от тебя я соня первостатейная! А еще и сова в придачу!

— Ну что, соня-сова, чай пить пойдем?

— С удовольствием!

Кухня Вадима представляла собой нечто вообще из ряда вон выходящее. Никаких тебе привычных шкафчиков, разделочных досок с хохломой и обязательных засаленных прихваток над плитой. Вернее, шкафы, конечно, были, но очень своеобразные. Их не надо было открывать, достаточно было толкнуть любую нужную панель внутрь, и она плавно поворачивалась вокруг собственной оси, являя миру свое содержимое. Мусорное ведро, правда, находилось на положенном месте, под раковиной, но выглядело оно весьма нетрадиционно. Оно все было разрисовано зелеными листьями и какими-то экзотическими птицами. Покачав головой, Сорока стала изучать стол. Здесь тоже не обошлось без сюрпризов. В сложенном состоянии стол висел вдоль стены и больше всего напоминал своей раскраской аквариум с рыбками.

Глядя на совершенно обалдевшую Ксюшу, Вадим не удержался от короткого смешка. На самом деле все, кто впервые видел его квартиру, испытывали что-то вроде шока, но, придя в себя, почему-то делали вид, что ничего особенного здесь нет. Просто оригинальная мебель и планировка, ничего больше. Лицемеры хреновы. Матушка пять лет все это придумывала, рисовала, притаскивала невесть откуда шпон и пластик, а они с отцом, согласно ее чертежам, пилили, строгали, клеили. Здесь труда вложено столько, что закачаешься. Даже люстра и та самодельная. В принципе, конечно, в салонах и не такое купить можно, но одно дело купить уже готовую вещь, и совершенно другое — изготовить ее самому.