— Нет, Альбус, и не проси. Больше я туда ни ногой. Меня ошеломили, обезоружили, пленили и допросили так, что я даже пикнуть не успел.

— Северус, мальчик мой! — директор перевернулся в кровати с живота на бок. — Это всего лишь дети. Они просто играли в индейцев и немного переборщили. Ведь они совсем маленькие.

— Эти дети — слаженная тройка опытных авроров с отработанными боевыми связками. Причем, не только в области силового воздействия, но и в сфере оказания психологического давления. Сейчас предел моих мечтаний, чтобы совы, несущие им письма о поступлении в Школу Чародейства и Волшебства, никогда не нашли адресатов. Нет, представь себе! Они всерьёз обсуждали перспективы поступления на Слизерин!

— Отдохните, Северус. Сварите себе чего-нибудь успокоительного.

— Альбус! Какое успокоительное! Они уговорили меня раз в неделю по вечерам проводить для них начальный курс зельеварения и заставили нарисовать дорогу от Большого Зала до моего класса. И всё потому, что вечер четверга у них, видите ли, не занят, — зельевар помолчал, а потом взвыл: — им, понимаешь, достаточно получаса, потому что они ещё маленькие и более длинные уроки высиживают с трудом.

Теперь, с учётом субботы, заполненной бассейнами, конными прогулками, парками аттракционов, зоопарками, театрами и музеями, неделя у девочек оказалась расписана по минутам. Чем они занимались со Снейпом? Основами зелий — растворами, настойками, вытяжками. Уваривали или выжимали, процеживали или взбалтывали. И крошили, крошили, крошили. Ещё толкли или растирали.

Огонь под котлами зажигали обычными магловскими спичками, поскольку волшебной палочки не было ни у одной. Они вообще не колдовали, делая всё руками. Даже прибирали за собой обычными веником и тряпкой. Только, непонятно откуда появлялись, и куда исчезали. Об их кратковременном присутствии в школе не знал никто, кроме директора.

Из-за этой постоянной занятости девочкам было решительно некогда не то, что попытаться проникнуть в библиотеку Хогвартса, им просто пошалить, и то не хватало времени. Поэтому свою вторую попытку встретиться с ними директор Дамблдор предпринял только в Рождественские каникулы. Вернее, ему была нужна только Гарри, но он никак не мог сообразить, как избавиться от остальных двух. Однако, его опередили.

В свой кабинет он вошел вскоре после того, как уезжающие из школы ученики сели в поезд и отправились в Лондон. Прямо посередине круглой комнаты стояла Гарри и, как у себя дома, разговаривала с одним из старейших портретов.

— Благодарю вас, сэр Джон, — поклонилась она изображению на холсте. — Здравствуйте, господин директор, — это вошедшему.

— Здравствуй, Гарри. Ты, позволишь мне так тебе обращаться?

— Конечно, сэр, — учтиво кивнула девочка. — У меня всего один короткий вопрос. Не знаете, у кого хранится ключ от сейфа, который оставили мне родители?

— А зачем тебе понадобились деньги?

— К чему вы ведёте, господин директор?

— К тому, что не отдаст, — раздался справа голос другой девочки с каштановыми кудряшками.

— Или чего-то потребует, — согласилась слева другая девочка, веснушчатая и с парой рыжих косичек.

— В любом случае, мне хотелось бы располагать средствами, чтобы посильно участвовать в расходах по моему содержанию и обучению, — тряхнула стрижкой Гарри.

— Но ведь ты несовершеннолетняя! — воскликнул Дамблдор.

— Точно, не отдаст, — подтвердила каштановая.

— Или потребует чего-то ужасно обременительного, — встряла рыжая.

— Я знакома с совершеннолетними, пользующимися моим доверием и способными разумно распорядиться деньгами, — набычилась Гарри.