Гермиона подошла к рухнувшему на пол мужчине и потрогала шею:

— Пульс есть, дыхание тоже заметно.

Рони обшарила карманы, вытряхнув ком лягушачьей икры, пакетик златоглазок и кошель с монетами:

— Никакого паспорта у него нет. Как и бывает обычно у волшебников.

— Палочку опознает Оливандер, а больше нам ничего и не надо, — заметила Гарри.

— Что бы ты понимала? — скривила мордашку Гермиона, обводя взглядом стеллажи с книгами. — Дорожку-то сюда я запомнила.

— Тут, кажется, не по-английски и не по-французски, — Рони посмотрела на томик, открытый на столе.

— Зараза! — воскликнула Миона. — Я хотела учить испанский, а теперь придётся зубрить ещё и немецкий. Как хотите, а я — к маме, — зажав подмышкой прихваченную со стола книгу, а в руке — палочку, она посмотрела на подруг.

— Что, даже не спросим, куда мы попали? — изумилась Рони.

— Ага, ага. Прямо так, босые и в раздельных купальниках, — скривилась Гарри. — Нет уж — в другой раз.

Взявшись за руки, девочки растаяли в воздухе.

Кратковременного отсутствия подружек на пляже никто не заметил — оказывается, предусмотрительная Гермиона успела не только прихватить посуду для души Тёмного Лорда, но и навела на их расстеленные по песку полотенца маглооталкивающие чары. Воскресные уроки с леди Августой давали свои плоды. Хотя значительная часть заклинаний без волшебной палочки не получалась вообще, но отдельные чары наводились и простым усилием мысли. По большей части бытовые, а также, касающиеся неприметности или защиты — те, действие которых было легко себе представить.

Дэн и Эмма, конечно, обнаружили как исчезновение дочери и её подруг, так и обратное их возникновение из ниоткуда. Но поднимать панику не торопились — и не такое случалось. Встревожились, напряглись и сразу заметили синяк на скуле у Рони и общую помятость Гарри. На этом купание было завершено, а девочки препровождены в номер, где и оставлены в наказание за самовольство.

— Я нас просто не узнаю, — бурчала Рони, расхаживая по ковру. — Мы способны перенестись куда угодно, хоть бы в тот же Париж, но сидим и покорно подчиняемся приказу о домашнем аресте. Вы же ведьмы, подруги!

— Ты, Ронечка, настоящая безоблачная дурочка, — оторвалась от постукивания по шраму Гарри. — И я изо всех сил желаю тебе так ею и оставаться. И не представлять себе, как это здорово, подчиняться людям, которым доверяешь, и которых, — она потупилась, — любишь. Да я за Дэна и Эмму хоть убью, хоть умру. Так что посидеть наказанной для меня просто в кайф.

— А я с детства привыкла, — перевернула страницу Гермиона. — Потом нужно будет попросить прощения и сказать, что больше так не буду. Кстати, подружки! Нам ведь нужно подумать об образовании. Через четыре года нас заберут в Хогвартс, то есть нормальной учёбе придет конец. Чтобы к этому моменту закончить хотя бы среднюю школу, нужно ещё пару раз перепрыгнуть через класс.

— А, может быть, отложим на потом? — выразила сомнение Рони.

— Пока мы в младшей школе, где программа не слишком напряжённая, это проделать легче, — вслух подумала Гарри. — А потом, в средней, такое начнётся, что мозги из ушей потекут. Там уж нужно будет неслабо пахать только для того, чтобы не отстать от программы, а не то, что сейчас, когда с нами просто играют в требовательность и хвалят за любой пустяк.

— Заучки! — буркнула Рони и призвала из шкафа чемодан, откуда достала учебник по математике за следующий класс, — так и знала, что от вас не отвяжешься, — усмехнулась она в ответ на улыбки подруг.