Лайза покраснела и замолчала, оставаясь молчаливой даже во время завтрака, хотя видела, как Феба часто бросала исподтишка взгляды на Эли, Лайза догадывалась, что Шошанна тоже внесла свою лепту в это дело.

Эли нежно и иронично наблюдал за тремя женщинами, думая, которая из них первой сделает предложение вместо него.

Его взгляд встретился с глазами Фебы, краска бросилась ей в лицо, как и прошлой ночью, – не просто горячая девушка, подумал он, а пылкая и страстная!

Черт побери, решил Эли, переполненный счастьем медового месяца. Он сам сделает предложение – и прямо сейчас.

– Феба, – спросил он громко спокойным голосом, – не станешь возражать, если наша свадьба состоится раньше, чем Лайза уедет в Нью-Йорк?

Лайза открыла рот от изумления, а Шошанна пробормотала грубое выражение, недавно услышанное от Чарли, но Феба, не моргнув глазом, ответила возлюбленному.

– Конечно, – согласилась она, улыбнувшись кузине и подруге. – Какая же свадьба без Лайзы.

Удивительно, но нашелся священник, согласившийся отслужить церемонию, прочитать английский перевод, сделанный из еврейского молитвенника. Сначала Эли, а потом Феба повторили клятвы на иврите.

Церемония состоялась в самой большой палате, и все солдаты – кто передвигался или был прикован к койке – стали ее участниками.

После поданного вина, эля, холодного мяса и чая с пирожными последовали восклицания, объятия и поцелуи.

В середине празднества внесли израненного солдата. Эли пошел оказать ему помощь, Феба тоже поторопилась сменить свадебное платье на халат медсестры.

А час спустя все снова собрались на галерее, дрожа от холода. Лайза готовилась отправиться в путь со своим эскортом.

– Будь счастлива, – пожелала она Фебе на прощание.

– До встречи снова, дорогой друг, – пообещала Эли, который крепко поцеловал ее.

– Пиши чаще, – прошептала Шошанне. – Буду скучать без вас.

Слезы застыли у нее на глазах, то ли от быстрой скачки по направлению к Гудзону, то ли потому, что уезжала, покидая навсегда Грейс-Холл, привычную жизнь, семью, друзей.

Пройдет много-много лет – когда-нибудь, да случится – и она снова пересечет Гудзон. Но она постоянно помнит, что в Нью-Йорке ее ждут Джей-Джей и Гленниз. На пристани встретит Торн. Вспомнив Торна, ей захотелось откинуть капюшон, предоставив ветру свободу трепать ее волосы.

– Торн, – прошептала она. – Торн, как я люблю тебя.

Всего на одну минуту солнце выглянуло из-за серых облаков, а когда исчезло, Лайза улыбнулась – первый раз за долгое время, пересекая Гудзон – не с тоской по оставшемуся там Нью-Джерси, а в гордом ожидании будущего.

Сначала – Нью-Йорк, затем – Лондон; ей нечего бояться – рядом с Торном любой дом превращается в замок.

ПРИМЕЧАНИЯ

Часть I (Лайза)

Колледж в Нью-Джерси, существовавший до революции, в 1896 году был переведен в Принстон, и этот город стал местом его нового расположения.

Часть II (Эли)

Принято считать, что казнь Джуда Суисса совершилась в результате вынесения несправедливого приговора.

Во время революции один из врачей Нью-Джерси использовал ром для дезинфекции ран. К сожалению, это открытие не имело дальнейшего применения.

Преподобный Эбенезер Дэвид был священником в двух полках на Род-Айленде, отрекся от сана 1778 году и стал медицинским офицером. Умер в этом же году.

Часть III (Дэниел)

Семья Люти – художественный вымысел, но корабль «Очаровательная Нэнси» в 1737 году действительно перевозил пассажиров из Европы в Америку. Во время рейса Ганс Джейкоб Кауффман и его жена потеряли четырех детей.