Он проехал на кресле в кухню, затем по дорожке, ведущей в конюшню, надеясь отыскать Кейси там. Пропеченная солнцем земля медленно отдавала накопленное за день тепло приближающейся ночи, однако в тени старых дубов стало уже значительно прохладнее. Вечерний воздух был напоен ароматом роз. Дейр остановил кресло и глубоко вздохнул.

Эти розы посадила его мать, желая доставить немного радости матери Кейси. На ранчо «Регент» она тоже постоянно высаживала розы, Дейру внезапно ужасно захотелось домой. Ирония жизни — он путешествовал по миру, находя утешение в мысли, что, когда будет готов сдаться перед очередным вышедшим из-под контроля людей нефтяным источником, он сможет наконец вернуться домой. Однако теперь он не мог этого сделать. Не мог, пока это означало принести горе матери. Дейр снова налег на колеса и, подняв пыль, преодолел остаток пути до конюшни. Дверь была открыта. Стукнувшись о маленький порожек, кресло вкатилось в прохладу помещения. Внутри пахло сеном, навозом и лошадьми. Дейра вновь охватило пронзительное желание, настолько сильное, что он почти ощутил его вкус.

Он медленно покатил вдоль прохода между стойлами, останавливаясь, чтобы посмотреть на рыжих красавцев — арабских жеребцов и приласкать пару любопытных лошадиных носов. Кейси всегда хотела иметь лошадей и превратила еще одну свою мечту в реальность. Будут ли у них когда-нибудь опять общие мечты? Дейр нашел Кейси в самом дальнем стойле. Она расчесывала щеткой Солнечную Танцовщицу. Вид ее рыжей головы, склоненной к боку кобылы, болью отозвался в сердце Дейра. Он любил Кейси больше всего на свете — больше своих лошадей, ранчо, даже собственной семьи. Боже, как он скучал по ней, подумал Дейр, проворачивая колеса.

При его приближении Кейси обернулась, успокаивающе положив руку на выгнутую шею Солнечной Танцовщицы.

— Я вычислил, что найду тебя здесь, — мягко заговорил Дейр. — Ты всегда уходила в конюшню или к ручью, когда была расстроена. Я тебя расстроил. Прости.

«Расстроил — это слабо сказано», — подумала Кейси, снова принимаясь расчесывать шкуру Танцовщицы. Дейру достаточно было всего лишь улыбнуться, чтобы в ней заиграла кровь. Она старалась не обращать на это внимания на протяжении последних двух недель. Ее жизнь была удобной и хорошо устроенной — милая, безопасная, спокойная жизнь, которая включала в себя ее ранчо, лошадей и работу с детьми.

А затем Дейр поцеловал ее в бассейне… и все мысли о покое и тихом счастье развеялись в дым. Будь он проклят! Как она позволила ему сделать с собой такое?

 — Я поцеловал тебя без всякого умысла, — продолжил Дейр, когда она промолчала. — Я был зол и расстроен. Надо было как-то примириться с будущим.

Кейси подняла на него глаза. Дейр улыбнулся, но не сексуальной, а своей самой обаятельной улыбкой, какой мог убедить Кейси сделать все что угодно… или почти все. Уголки рта Кейси скривились в усмешке, когда она с неохотой поддалась его очарованию. — Как и мне.

Дейр перестал улыбаться.

— Не надо обращаться со мной, как с ребенком.

— Не буду, — сказала Кейси, поклявшись себе, что не повторит больше подобной ошибки — Дейр очень сексуальный и опасный мужчина, способный на многое… — Сегодня я тоже этого не делала, — добавила она справедливости ради, водя щеткой вдоль спины Танцовщицы. — Если бы я обращалась с тобой как с ребенком, я бы не оставила тебя в бассейне одного.