— Не надо, я в порядке. — Даже мысль, что Кейси будет склоняться над ним, пока он лежит на постели, была для Дейра невыносимой. — Да, Кейси, — он подождал, пока Кейси снова на него посмотрит, и подарил ей неторопливую, но ослепительную улыбку, — если хочешь и дальше оставаться только моей приятельницей, не приходи сегодня проведать меня в одной из своих сексуальных «тедди», как вчера ночью, даже если я буду орать на весь дом от боли.

Образ Кейси в коротенькой «тедди» неотвязно преследовал Дейра всю ночь, добавляя сладкой муки к боли, которая изводила его с такой же настойчивостью. Не помогли даже книжки соответствующего содержания, предупредительно купленные и спрятанные Дэйвом в ящике бельевой полки, которые он обнаружил совершенно случайно.

Эти книжки испортили Дейру всю следующую неделю. После них Кейси, одетая в купальник, в котором занималась с ним в бассейне, казалась еще более соблазнительной. Еще больше возбуждали вечера, когда она сидела у него на коленях, рассказывая разные смешные истории своим мягким бархатным голосом, а массаж спины, который она настойчиво делала ему перед сном, просто превращался в пытку, несмотря на то обстоятельство, что Кейси была полностью одета.

Никогда в жизни Дейр, не воспринимал так остро близость женщины, как он воспринимал Кейси, когда она прикасалась к нему, — такая нежная, что ему хотелось обнять ее всякий раз, когда она появлялась рядом, пахнущая луговыми цветами и тортами, какие она пекла почти каждый день, и такая сексуальная, игривая и обожаемая, когда она смеялась и поддразнивала его, пока они вместе работали или пока она заставляла его делать упражнения, или просто сидела и смотрела на него за едой.

Она совершенно свела Дейра с ума, и он шесть раз сбежал бы с ранчо за прошедшие дни, если бы мог бегать.

Вместо этого он седлал Буяна и пускал его шагом, радуясь, что способен, по крайней мере, взобраться в седло и удержаться в нем, пока лошадь ровно идет под ним.

Дейр, наверное, никогда не перестанет изумлять ее, подумала Кейси ближе к вечеру в субботу, чистя щеткой Заката и прервавшись на секундочку, чтобы посмотреть, как Дейр спускается со спины Солнышка. Любой в его положении сидел бы сиднем в инвалидном кресле, а Дейр тем временем изо дня в день взбирался и спускался с седла чаще, чем иной ковбой делает это за месяц. Благодаря Дейру умные, но норовистые арабские лошади научились не бояться кресла на колесах и стоять спокойно, пока он подтягивался в седло, и благодаря его стараниям они скоро станут достаточно смирными, чтобы на них могли кататься дети.

Дейр ни разу не дрогнул и не отступил перед болью, ни словом, ни жестом не показав своих страданий, но бронзовые поперечины кровати у него в изголовье выдавали реальное положение вещей. Каждый раз замечая, что они скручены еще больше, Кейси чувствовала глубокую досаду.

Понимая, что на эту тему нельзя даже заикаться, не рискуя вызвать ответного взрыва, она тем не менее настойчиво продолжала делать Дейру массаж перед сном, хотя это стоило ей немало нервов. Одного вида его красивой мускулистой спины было достаточно, чтобы у Кейси все переворачивалось внутри. Когда она первый раз прикасалась к нему, то чувствовала, как по телу растекается жар. Ко времени же окончания массажа в ней уже бушевала расплавленная лава желания.