Дэниел улыбнулся:

– Спасибо, Джо. Я подумаю о твоем предложении, а пока мне надо разобраться с бумагами.

– Все-таки пора бы тебе научиться постоять за себя. Линкольн давно отменил рабство.

– В конторе "Рид, Бриггс" не знают, что такое 13-я поправка.

– Ты безнадежен, – рассмеялся Молинари, поднявшись с места. – Ладно, если передумаешь, ты знаешь, где нас искать.

Молинари вышел в коридор, и Дэниел глубоко вздохнул. Он завидовал другу. На его месте Джо не задумываясь отправился бы в ресторан. Приятель мог запросто наплевать на таких людей, как Артур Бриггс, но ему не приходило в голову, что Дэниел находится в другом положении.

Отец Молинари был крупной шишкой в рекламном агентстве в Лос-Анджелесе. Джо окончил элитную школу, учился в "Лиге плюща" и проходил судебную практику в Джорджтауне. С его связями парню ничего не стоило устроиться на любую работу, но Джо обожал кататься по горным речкам и заниматься альпинизмом, поэтому снизошел до конторы «Рид, Бриггс». А вот Дэниел каждый день благодарил Бога за свою должность.

В маленьком кабинете Эймса на стене висели все его дипломы и лицензия на адвокатскую практику в штате Орегон. Джо и многие другие адвокаты получили свою профессию без особого труда, а Дэниелу пришлось вкалывать, чтобы заплатить за обучение в университете. Он мог рассчитывать только на себя. Эймс гордился тем, что сумел устроиться в лучшую юридическую фирму штата без престижного диплома и семейных связей, но его всегда преследовало неприятное чувство, что достигнутое им положение слишком непрочно.

Конечно, кабинет у Дэниела был не бог весть что, однако раньше никто в его семье не имел своего офиса.

Мать Эймса работала официанткой, когда не слишком много пила, а в остальное время обслуживала дальнобойщиков. Он звонил ей на день рождения и в Рождество, если мог узнать ее адрес. В детстве у него сменилось не меньше шести "отцов". Лучшие из них не обращали на него внимания, а после худших оставались ссадины и синяки.

Больше других ему нравился дядя Джек, отец под номером четыре, у которого были свой дом и небольшой садик. Раньше Дэниелу не приходилось жить в настоящем доме. Обычно они с матерью ночевали в трейлерах или в темных вонючих комнатках какого-нибудь придорожного отеля. Дэниелу исполнилось восемь, когда они поселились у дяди Джека. Ему дали отдельную комнату, и он чувствовал себя на седьмом небе. А еще через четыре месяца в пять часов утра Эймс, еще не совсем проснувшись, стоял на тротуаре и слушал, как его мать с пьяными воплями колотит бутылкой в запертую дверь жилища дяди Джека.

Дэниел несколько раз сбегал из дома и уже с семнадцати лет пытался жить на улице. А когда стало совсем плохо, завербовался в армию. Он считал, что армия спасла ему жизнь. Только там он сумел проявить свои способности и впервые почувствовал уверенность в завтрашнем дне.

На крючке за дверью висел черный пиджак Дэниела, в котором он носил свою чековую книжку. Девяносто тысяч долларов! Его до сих пор поражал размер собственной зарплаты, и он считал невероятным везением, что "Рид, Бриггс" взяла его к себе на службу. Дэниел почти боялся, что в один прекрасный день все это окажется жестокой шуткой.

Когда в юридическую школу приехал представитель фирмы, Дэниел пошел на собеседование только для того, чтобы попрактиковаться на будущее. Приглашение на вторую встречу застало его врасплох, а предложение работы привело в настоящий шок. Сотрудники "Рид, Бриггс" оканчивали Эндовер и Эксетер, посещали лекции в Йеле и Беркли и учились на юридических факультетах в Гарварде или Нью-Йоркском университете. Правда, с учебой у Дэниела было все в порядке – он получил диплом с отличием по биологии и писал статьи для "Юридического обозрения", – но у него нередко возникало чувство, что он человек совсем другого круга.