|
Мощных тягловых коней здесь не было — они паслись в полях, поблизости от лагеря. Про себя я отметил, что все устроено весьма разумно — каждый хозяин может в любой момент воспользоваться своим скакуном. — Давайте посмотрим, как там Сьюки и Предок, — обратился я к Бараку. — Давайте, — буркнул он. Стойла наших лошадей оказались рядом. Мальчуган-конюший, дремавший на охапке сена, при нашем появлении сел и сонно потянулся. Круглое лицо его было еще совсем детским; к куртке прилипли бесчисленные соломинки. — Что вам здесь надо? — сурово вопросил он, разглядев поношенные плащи, в которые мы нарядились для визита в таверну. — Мы хозяева этих лошадей, — пояснил я. — Пришли посмотреть, как они себя чувствуют. — Они здоровехоньки, сэр. Можете сами убедиться. — Отлично. Спи, приятель, мы заглянули лишь на минутку. Мы немного поговорили с лошадьми, погладили их и почесали за ушами. Предок, по обыкновению, имел спокойный и безмятежный вид, а Сьюки, кобыла Барака, беспрестанно переступала с ноги на ногу, тихонько ржала и уклонялась от руки хозяина. — Ты скучаешь, Сьюки? — ласково спросил он. — Надоело все время стоять? Потерпи, милая, может, совсем скоро мы двинемся в путь. Все зависит от шотландского короля. — Мы прогуливаем их взад-вперед по нефу, чтобы они размяли ноги, — сообщил конюший. — Выводить их во двор нам строго-настрого запрещено. Там и без того толчея. — Понятно, — кивнул я. — А как вы думаете, сэр, король Джеймс действительно приедет? — спросил мальчуган. — Нам всем уже здесь надоело. Скорее бы вернуться домой. — Увы, намерения короля Джеймса совершенно мне не известны, — с улыбкой ответил я. — Что ж, нам пора спать. Спокойной тебе ночи, приятель. Мы вышли во второй двор, в котором располагались загоны для скота. Барак бросил многозначительный взгляд на здание в дальнем конце двора. — А, так ваша возлюбленная ждет вас там? — Да. — Так идите скорее. Я могу и один добраться до своей комнаты, — предложил я, чувствуя свою вину за невольно нанесенную Бараку обиду. — Уверены, что обойдетесь без меня? — Конечно. Идите спокойно. Когда мы проходили через церковь, нас никто не преследовал. Я все время был настороже. Барак мгновенно растаял в темноте, а я двинулся по тропинке, ведущей в наше временное жилище. Проходя мимо клетки с медведем, я заметил, что он стоит на задних лапах, вцепившись в железные прутья своими устрашающими когтями. Завидев меня, он издал жалобный звук, удивительно напоминающий человеческий стон. Я остановился и с сочувствием поглядел на несчастного зверя. Несомненно, раны, которые он получил во время травли, причиняли ему немало страданий. Медведь вновь издал звук — на сей раз это было низкое угрожающее рычание. Маленькие глазки неприязненно уставились на меня. Я уловил тяжелый запах, исходивший от его шкуры. «Как же тебе не повезло, бедняга, — вздохнул я про себя. — Ты жил в своем дремучем лесу, далеко в Германии, но тебя поймали, заперли в клетку и доставили на корабле в Англию. Каждый день тебе доставались тычки и удары, разжигающие твою природную свирепость. В конце концов ты оказался на арене, полной остервеневших от злобы собак. Ты выжил, но вскоре на этой арене ты встретишь свою смерть. И все это для того, чтобы доставить удовольствие людям с каменными сердцами. |
