– Значит, вы скрываетесь от закона? От инквизиторов?

– Мы пытаемся выжить. Просто выжить.

– И сколько вас здесь?

– Сейчас немного. Каждый приходит тогда, когда захочет.

– Ты тоже деструкт?

– Не злоупотребляй моим гостеприимством, Ванда.

Я выдохнула и поднесла ко рту чашку с чаем. Картошка закончилась, я и не заметила, как слопала целую тарелку и закусила булочкой. Зато голова перестала болеть и внутри стало теплее, ресурс организма, израсходованный нейро-панелью, восстановился.

– Чего вы хотите от профессора Хакала? Думаете, он может вернуть вам нормальную жизнь, так? Ты в это веришь?

– А ты? – Он вдруг наклонился вперед и оказался ближе, чем я хотела бы. Чем могла вынести. Все-таки Рэй как-то странно действовал на меня. Я не могла оторвать от него глаз. Он притягивал меня как огонь – мотылька. И в то же время мне хотелось сбежать так далеко, как я только смогу…

«Он вывернет твою душу наизнанку, и ты сойдешь с ума…», – змеиный шепот Иглы наполнил уши. Я прикусила щеку, чтобы от него избавиться.

– Я?

– Ты говорила с ним в театре. И тоже спрашивала о разорванных линиях.

– Это неудивительно, – попыталась я выкрутиться. – Его статья вызвала большой резонанс в обществе. Как и всем, мне любопытно. Неужели профессор действительно сумел восстановить линии? Ведь считается, что это невозможно. Разрывы в линии Духа лишь увеличиваются со временем, но никогда не соединяются вновь! Это основа основ, фундамент всего учения о линиях! Профессор хочет опровергнуть то, что считается аксиомой.

Рэй молчал. Кажется, он даже не дышал, словно и не человек вовсе.

Я сделала глоток чая. И сосредоточилась.

Темнота сгустилась. Углы обозначились резче, мир потерял объем и стал двухмерным, будто вырезанным из бумаги… я посмотрела на мужчину, сидящего напротив.

И отшатнулась, едва не перевернув стул. Чай выплеснулся из кружки, обжигая голые колени.

– Что с тобой?

Что? Я задыхалась. И кажется, все-таки ослепла. Словно безо всякой защиты шагнула на орбиту планеты и широко распахнутыми глазами взглянула на млечный путь. Он отпечатался на сетчатке моих глаз и выжег внутри меня рисунок собственных звезд.

Я зажмурилась изо всех сил, но не смогла удержать катящиеся из-под ресниц слезы.

– Ванда, тебе плохо? Позвать врача?

Очень осторожно я приоткрыла один глаз. Потом второй. Истинный Дух, вроде я все еще вижу! Благодарю!

– Да что с тобой?

Я увидела твою душу, Рэй. И она ослепила меня.

Я никогда не видела ничего подобного. Я даже не сумела понять, есть ли в этой звездной системе черная дыра разрыва.

И вряд ли в ближайшее время я решусь еще раз попытаться это увидеть.

Медленно стряхнула с колен капли и допила чай.

– Ты не деструкт.

– С чего ты взяла? – дернулся он.

Похоже, я все-таки смогла пробить ледяную броню этого парня.

– Всего лишь предположение. – Я наконец пришла в себя и смогла восстановить дыхание и способность видеть. Правда, мир вокруг все еще казался слишком блеклым. Так бывает, если по глупости взглянуть на солнце широко открытыми глазами.

– Мой дух разорван сильнее, чем у многих из них, – глядя в одну точку, произнес Рэй. – Деструктами стали те, кого я люблю.

– Что с ними произошло?

– Они изменились.

Лицо Рэя стало замкнутым и пустым, а глаза совершенно темными, словно внутри него выключили весь свет.

– А если профессор ошибается? Или и вовсе – врет? Если соединить линии невозможно?

– Это должно быть правдой! – Рэй почти не повысил голос, но я подпрыгнула на своем стуле, словно меня подбросило потусторонней силой.