Убьет меня? Оставит здесь и уйдет?

– Через несколько километров начнется спуск, и мы выйдем на плато, – негромко произнес Август. – Если нам повезет, там сохранилась лесная сторожка, которую построили взамен той, что когда-то стояла на этом утесе. Надо добраться до нее раньше, чем начнется буря.

– Буря? – тихо повторила я.

– Да. Погода меняется. Утром обогнем скалу и двинемся вниз, в сторону города.

Я потрясла головой, все еще не веря, что меня не оставят умирать на этих камнях. Но решила все-таки уточнить:

– То есть… мы пойдем вместе? Я и ты?

Он глянул в упор.

– Почему ты сомневаешься?

– Потому что ты слышал о маяке в украшении. И потому что… узнал инквизитора. Ведь так?

Август некоторое время молчал, глядя на меня.

– Да. Слышал и узнал.

– И… что ты намереваешься делать?

Он снова посмотрел наверх, где уже осела пыль. Утес без нависающего дома казался слишком голым и пустым.

– Как я и сказал – довести тебя до города. А теперь идем, нам надо поторопиться.

Я моргнула, не зная, как реагировать на его спокойствие. Август словно выключил свои эмоции и сосредоточился на выживании тех, кто остался. Его и меня. Нас. Возможно, благородство не позволяло Августу добивать ослабленного врага. Или он решил, что сможет сделать это попозже.

Что ж, похоже, мои похороны отменяются. По крайней мере – сейчас.

– Холодно… – выдохнула я облачко пара.

Он приблизился, быстро осмотрел мою дрожащую фигуру.

– Кассандра, на твоей руке золотой браслет. Попытайся отрегулировать температуру тела. Это пожирает ресурсы организма, но у нас есть снег, а значит – вода. Доберёмся до укрытия и, возможно, найдем внутри припасы. Но прежде ты должна согреться.

– Не выходит что-то, – я затряслась в ознобе, то ли от мороза, то ли от потрясений, и Август неожиданно взял меня за руки. Глянул на свои перчатки, коротко что-то прошипел и стянул их. И снова сжал мои ладони. Его оказались неожиданно теплыми.

– Дыши, Кассандра. – Уверенный голос, теплые руки. Темный взгляд, не позволяющий бояться. Я должна была бежать от него прочь, но я стояла, доверчиво позволяя себя греть. – Успокойся и сосредоточься. У тебя все получится. Ты наверняка делала это много раз. Вот так. Выравнивай дыхание и температуру. Хорошо.

Дрожать я перестала, но мою руку Август не отпустил.

– Теперь идем. Здесь скала нависает, образуя узкий козырек, под ним меньше снега. Вперед.

Его спокойная уверенность оказалась заразительной, мой страх почти исчез. Теплая рука идущего впереди Августа стала якорем в заснеженной круговерти белого мира, расстилающегося вокруг. Мы не разговаривали, экономя силы и дыхание. Нейро-панели согревали наши тела, но я знала, что это не может длиться вечно: организму необходима еда и без нее мы долго не протянем. Но пока мы упорно двигались вперед, лишь иногда останавливаясь, чтобы согреть в ладонях снег и утолить жажду.

Мой спутник оказался прав, на горы надвигалась буря. Небо темнело слишком быстро. Снег сыпал колючей крошкой, швырял в лицо снежинки, словно битое стекло. Козырек давно закончился и идти приходилось, по колено проваливаясь в сугробы.

Я брела, ничего не видя и не понимая, как Август ориентируется в белой бесконечности, расстилающейся вокруг. Белому не было края, оно тянулось во все стороны, до самого неба, и даже там заворачивалось простыней, чтобы снова сыпать вниз колким пухом.