– Все дело в вашей статье, – сказала я. – Вы написали, что нашли способ восстановить линии Духа. А значит, вернуть деструктам нормальную полноценную жизнь. Снова сделать их людьми. Этого они хотят! Но… вы действительно на это способны?

– Слышу сомнение в вашем голосе, Аманда, – сухо отчеканил Совершенный. – И оно оскорбляет меня. Впрочем, я уже привык к подобному скепсису… Мои изыскания назвали антинаучной ересью! Оболгали меня, профессора Арвадорского Университета, лауреата императорской премии и…

– Я вам верю, – быстро произнесла я, прерывая перечисление многочисленных регалий ученого. – И те, кто вас пленил – тоже. Но как? Как вы этого добились? Я читала вашу статью, но там все довольно туманно. Вы упоминаете некий эликсир, но что именно имеете в виду?

Профессор прищурился, глядя на меня. Вытянул руку, погрозил пальцем.

– Вы считаете меня выжившим из ума дураком, ведь так? Думаете, Хакал утратил разум? Думаете, я глупец с возмутительными идеями, как пишут обо мне грязные газетенки? Пишут с подачи таких, как вы! – Он скривился. – Думаете, я не понимаю? Не вижу ваши уловки? Вы забыли, что я не какой-нибудь Герман Дино! Я умею думать, а не только лишь малевать на холстах всяческую гадость! Вам меня не подловить.

Хакал выставил вперед палец и покачал им перед моим носом.

– Нет-нет, вам тут поживиться нечем… Я ничего не скажу. Уходите!

– Но ваша статья! Профессор! Вы действительно сумели восстановить разорванные линии?

– В теории, – сложились в ироничную усмешку губы Хакала.

– В теории? – Я помолчала, размышляя. И продолжила уверенно: – Вы мне врете. Ученые, подобные вам, не публикуют статьи без практических опытов. Без успешных опытов! Вы сделали это. На самом деле сделали, ведь так?

– Меня уже спрашивали об этом, Аманда. Мне нечего добавить к сказанному.

Он откинулся на спинку кресла, снова закрывая глаза. А мне захотелось схватить ученого за плечи и трясти до тех пор, пока он все не расскажет!

– Как вы восстановили разорванные линии Духа?

– Низкочастотные вибрации… Все дело в них…

– Да-да, я знаю! Они причина разрыва! Темное эхо, блуждающие вихри, ямы скверны… я все это знаю! Но вы писали про какой-то эликсир! Где его взять?

– Эликсир жизни… Поэтично, правда? Когда-то вы сказали, что в душе я остался романтиком. Смеялись надо мной. Вы уже не смеетесь, Аманда? Я слышал, что нет. Еще вы называли меня старым дураком. За мою позицию. Но я по-прежнему уверен, что мы совершили ошибку, согласившись на выбранный путь. Возвышение – это истинное проклятие! Я жалею, что был так глуп…То, что мы приобретаем, несоизмеримо с тем, что утрачиваем. Вы заблуждаетесь. О, как же заблуждаетесь! Но довольно. У вас ничего не получится. Таким, как вы, не суждено познать мои тайны, Аманда… Я ничего вам не скажу! Оставьте меня в покое! – Слова звучали бессмысленным бредом, похоже, профессор плавал в опиумном бреду и видел лишь ему доступные образы.

Он заговаривался и явно не понимал, где находится, он все еще видел перед собой мою мать. Интересно, когда они встречались? До моего рождения или позже?

Хакал вдруг махнул рукой, едва не залепив мне пощечину, и пробормотал:

– Кто ты такая, поди прочь… Позови Анну. Скажи, пусть принесет мне теплое молоко с медом. И мою грелку…

Веки профессора сомкнулись, и он засопел.

Некоторое время я смотрела на него, осмысливая услышанное. Потом подняла упавший с моих плеч плед и прикрыла им колени старика с молодым лицом.