По итогам плачевно завершившегося визита в дом леди Рэдклифф Китти почувствовала необходимость признаться тетушке в истинной цели их ежедневных прогулок – прежде она это скрывала, опасаясь неодобрения. Как и следовало догадаться, тетя Дороти ничтоже сумняшеся заклеймила ее дурочкой.

– Я не удивлена, – угрюмо сказала Китти. – Я разочарована. Если бы Сесили не проболталась, что у нас нет денег…

– Даже если бы не проболталась, леди Рэдклифф разоблачила бы вас секундой позже, – колко заметила тетя Дороти. – Мне знаком этот тип людей – они постоянно беспокоятся, как бы кто то не позарился на их богатство. Помяни мое слово, дорогая, ты больше никогда не увидишь этого юношу.

Вопреки предсказаниям тети Дороти, на следующий день сестры вновь встретились с мистером де Лейси в Гайд парке. Арчи выглядел немного смущенным, хотя и был рад увидеть Китти.

Едва успев приблизиться, леди Амелия ликующе выпалила:

– Мама думает, вы гонитесь за нашим богатством! Это правда?

– Амелия! – возмущенно одернул ее мистер де Лейси. – Как ты могла такое сказать! – Он бросил на Китти извиняющийся взгляд. – Умоляю, простите, конечно, мы так не думаем… только мама… она привыкла считать…

Арчи, запинаясь, походил вокруг темы еще несколько мгновений, прежде чем заключить слабым голосом:

– Она очень старается нас защитить.

Своей речью он дал Китти отчетливое представление о том, каким заочным обвинениям они подверглись после ухода из дома Рэдклиффов. Китти подавила стон разочарования. Она страшно устала от мужчин, которых ведут в поводу другие женщины. Пора переходить в наступление.

– Прекрасно ее понимаю, – сказала она Арчи. – Ее желание вас защитить совершенно естественно. Для меня очевидно, что она по прежнему считает вас ребенком.

– Но я уже не мальчик, – возразил он, упрямо выпячивая подбородок.

– Разумеется, – согласилась Китти.

Вдвоем они пошли вперед.

– Надеюсь… надеюсь, ваша матушка усомнилась в нас не из за откровений Сесили о нашем финансовом положении, – произнесла она тихо.

Арчи ответил лишь бессвязным бормотанием.

Китти воззрилась вдаль, словно бы погрузившись в воспоминания.

– Папа всегда учил нас, что значение имеет только одно – наша натура, наша внутренняя сущность… Но я знаю, не все люди думают так же. Если это расстраивает вашу матушку, возможно, нам лучше не быть друзьями.

Конечно, ничему подобному отец их не учил, но ее блеф оказался успешным.

– О нет, не говорите так, мисс Тэлбот! – в ужасе взмолился мистер де Лейси. – Мы не позволим маме уничтожить нашу дружбу. Она страшно старомодна, но сам я совершенно согласен с вашим отцом.

Арчи расправил плечи, приготовляясь изречь нечто возвышенное:

– На самом деле меня… меня не волнует, принц вы или нищий!

И пусть он употребил эти слова в мужском роде, его заявление весьма порадовало Китти. Оно означало, что мистеру де Лейси более чем лестно считать себя влюбленным рыцарем, а леди Рэдклифф – драконом, охраняющим вход в замок. – Так утешительно слышать это от вас, мистер де Лейси, – поблагодарила Китти и остановилась, вынуждая собеседника сделать то же самое.

– Надеюсь, вы не сочтете меня слишком прямолинейной, – сказала она, вложив в голос все тепло, на какое была способна. – Но я начинаю видеть в вас драгоценнейшего из друзей.

– Я тоже, мисс Тэлбот, – с жаром откликнулся он. – Я твердо намерен продолжать наши встречи. Сегодня поговорю с мамой. Уверен, я заставлю ее одуматься.

«Отлично сработано», – поздравила себя Китти.

Именно так. Час спустя завершив прогулку, она пришла к заключению, что довольна тем, как прошел день.