– Ах, не смотрите на меня так! – воскликнул он раздраженно. – Если на то пошло, официально мы ничего друг другу не обещали.

– Не обещали официально?..

К Китти не только вернулось присутствие духа – ее охватила ярость. Никчемный обманщик!

– …Да последние два года мы только и говорили, что о свадьбе! Отложили ее лишь из за смерти моей матери и болезни отца. Вы обещали – мне! Вы так много мне всего обещали.

– Просто детская болтовня, – возразил он и добавил с ослиным упрямством: – Кроме того, не мог же я все отменить в тот момент, когда ваш отец стоял на пороге смерти. Это не дело.

– Полагаю, теперь, когда его не стало – и месяца не прошло, как он в могиле, – вы наконец можете порвать со мной? – вопросила она гневно. – Теперь совсем другое «дело»?

Собеседник пробежался рукой по волосам и бросил взгляд на дверь.

– Пожалуй, нет смысла разговаривать, пока вы в таком состоянии. – Он напустил на себя вид человека, подвергшегося жестокому обращению и истощившего остатки терпения. – Мне лучше уйти.

– Уйти? Нельзя мимоходом выложить такие новости и не объясниться. Мы виделись на прошлой неделе и планировали свадьбу на май – почти через три месяца.

– Лучше бы я отправил письмо, – пробормотал он, словно разговаривая сам с собой, и снова тоскливо взглянул на дверь. – Мэри сказала, что этот способ самый верный, но, думаю, с письмом было бы проще. Я не могу собраться с мыслями, когда вы так визжите.

Погасив нарастающее раздражение, Китти, ведомая чутьем истинной охотницы, ухватилась за действительно важные сведения.

– Мэри? – резко переспросила она. – Мэри Спенсер? И какое отношение к происходящему имеет мисс Спенсер? Я и не догадывалась, что она вернулась в Биддингтон.

– Ах, да да… скажем так… она… то есть… – промямлил, запинаясь, мистер Линфилд; на его лбу проступил пот. – Матушка пригласила ее какое то время пожить у нас. Моим сестрам очень полезно поддерживать знакомства с другими дамами.

– И вы обсуждали с мисс Спенсер расторжение нашей помолвки?

– О да, и она проявила такое понимание, такое участие к… к нам обоим. Должен сказать, я был признателен ей за возможность… с кем то об этом поговорить.

Помолчав, Китти спросила словно невзначай:

– Мистер Линфилд, вы намерены сделать предложение мисс Спенсер?

– Нет! То есть, как сказать… мы уже… И я подумал, что лучше прийти к вам…

– Понимаю, – откликнулась Китти и действительно все поняла. – Право, мистер Линфилд, не могу не отдать должное вашей самоуверенности. Требуется недюжинное проворство, чтобы сделать предложение одной женщине, будучи обрученным с другой. Браво!

– Вот всегда вы так! – пожаловался мистер Линфилд, наконец то набравшись храбрости. – Все переворачиваете с ног на голову, так что невозможно понять, где верх, а где низ. А вам не приходило на ум, что я хотел пощадить ваши чувства? Но вы сами вынуждаете меня сказать правду. Если я собираюсь чего то добиться на политическом поприще, вряд ли мне это удастся с такой женой, как вы.

Китти поразил его язвительный тон.

– И как прикажете это понимать? – требовательно спросила она.

Он раскинул руки, словно приглашая ее оглядеться по сторонам. Китти приглашению не последовала. Она прекрасно знала, что именно увидит, поскольку входила в эту комнату каждый день: потрепанные кресла, теснящиеся перед камином, где теплее, некогда элегантный ковер у очага, ныне изъеденный молью и потертый, пустые полки, на которых прежде стояли книги.

– Может, мы и живем в одном городе, но мы из разных миров! – Он снова повел рукой.