Через некоторое время поездка стала рутинной, а потом и вовсе скучной. Делать Стайлу было нечего, Жеребец нашел бы дорогу даже без помощи маленькой звездочки. Стайл, конечно, мог бы подремать, но слишком уж нервничал — ему хотелось поскорее спасти и исцелить Клипа. У него это может получиться, он был уверен, что его волшебству по силам приделать обратно отрезанный рог и убрать рубцы в месте среза. Самое сложное — освободить единорога, не спровоцировав его убийство, и еще надо после освобождения вытащить всех оттуда. Сейчас оставалось только ждать.

— Я вот что подумал, — начал Стайл. — Ты можешь говорить?

Жеребец выдал утвердительную ноту — словно кто-то сыграл на аккордеоне. Ему уже тоже наскучивала затянувшаяся поездка.

— Ты создание могучее, — сказал Стайл. — Несомненно, гоблины легко опознают и тебя, и меня. Я еще могу сойти за эльфа, но ты можешь быть только единорогом, даже в человеческом обличии. Небольшой рожок на лбу выдаст тебя.

Жеребец сыграл еще одну ноту согласия. Единороги могли принимать другие обличия, но у них всегда оставался небольшой рудиментарный рог. Все дело в том, что рог был средоточием их волшебной силы, без него они были бы простыми лошадьми, без способностей играть музыку и менять внешность. Если у единорога не будет рога в другом обличии, то он не сможет вернуться обратно к своему естественному облику. Это, разумеется, было неприемлемо: ни один уважающий себя единорог не захотел бы застрять надолго в теле человека.

— Твой драконий облик для маскировки годится не больше человеческого, — продолжил Стайл. — Правда, он может помочь проникнуть во владения гоблинов, но они тут же забьют тревогу — вторжение дракона не останется незамеченным! А когда ты отыщешь Клипа, маленькие монстры сразу догадаются: кто ты и зачем пришел.

— Гм, — задумавшись, взял аккорд единорог.

— Проблема в том, что ты во всех обликах своих — создание могучее. Это не так плохо и в обычной ситуации вполне уместно… — иногда то, как сформулировано предложение, бывает гораздо важнее самого предложения, особенно, если оно обращено к существу гордому, — …но в этот раз было бы лучше, если бы принял ты какую-нибудь незначительную форму, типа светлячка, как Нейса, чтобы я мог незаметно пронести тебя.

Единорог продолжал бежать, обдумывая услышанное. Спустя некоторое время он выдал новую ноту:

— Могу.

Звуки единорогов не были настоящими словами, но тональность мелодий и модуляция передавали точный смысл. И Стайлу обычно удавалось понимать значение звуков, если он внимательно прислушивался.

— Есть у тебя четвертый облик? — спросил он удивленно. — Я думал, их бывает не больше трех, а у некоторых вообще один или два.

На этот раз Стайл услыхал громкую ноту тщеславия. Жеребец оказался незаурядным единорогом, он обладал четвертой формой обличия и выбирал ее по собственному желанию.

— Отлично! — воскликнул Стайл. — А ты можешь принять нужный облик сегодня же ночью? Я знаю: чтобы принять новую для себя форму, нужно приложить недюжее усилие, а у нас так мало времени…

Жеребец отнюдь не питал иллюзий. Вызвать любой новый облик в первый раз всегда трудно, а четвертый облик — в особенности. Но Жеребец считал, что справится с задачей.

Они обсуждали этот вопрос, стремительно преодолевая мили и лиги, одну за другой. Выяснилось, что одни формы принимать легче, чем другие.