— Может быть. А они подойдут?

— Подойдут.

— Ладно. Тогда давай.

Снова похолодало. На выходе из школы меня обдало волной свежего, морозного воздуха. Я взбодрилась, остановилась подышать. Долго стояла, чувствуя, что должна сделать что-то важное. Я вернулась в школу. Пошла прямо в актовый зал.

Он как раз выходил, увидел меня и остановился прямо передо мной.

— Ты еще здесь? — широко улыбнулась я.

— Да уж, куда я денусь.

Я посмотрела на него. Хочу чаще бывать в лучах этой улыбки, подумала я.

— Я, наверное, повторяюсь, но ты очень-очень красиво пел.

— Точно повторяешься!

Мы засмеялись, и я почувствовала, что, насмеявшись со Стефаном, я пойду домой, и упаду спать, и буду спать долго-долго. И еще я подумала, что это Рождество, несмотря ни на что, будет очень даже неплохим.

Мы вместе вышли из школы.

— Не хочу повторяться, но и твои стихи очень даже ничего.

Мы шли рядом.

— Может быть, на «Евровидение» и не попадут, но в школьной газете будут.

Стефан засмеялся.

— Ничего себе, это же огромные тиражи! Мы прославимся на весь мир. По крайней мере ты — музыку в газетах не очень хорошо слышно.

— Об этом я как-то не подумала.

Идти вместе с ним было просто. Просто и весело.

— Ты серьезно тогда сказал, про шапку?

Стефан бросил на меня удивленный взгляд:

— Что?

— Что ты можешь одолжить ее мне в любой момент.

— А, да. Конечно. Уши замерзли?

— Да, немного.

Он снял с себя шапку сороковых годов и водрузил ее мне на голову.

— Я скоро верну.

— Не беспокойся.

Я и не беспокоилась. Совсем не беспокоилась. Давно я не была так спокойна.

Я шла домой по зимней улице в уродливой шапке Стефана. Она приятно согревала. Как кошка, прикорнувшая на коленях.

Мяу.

«Песня Лауры»