|
закрывающих правую половину её лица, с длинной чёлкой до глаз. Глаза и половин у лица закрывали большие «стрекозиные» очки с непрозрачными зеркальными стёклами. Одета она была в обтягивающие синие брючки, синюю,чуть более светлого тона, чем брюки, блузку с кружевным воротником и глубоким декольте, бежевый жакет, на ногах, под цвет ему, туфли-литы (вроде бы они, узнал про них, только побывав в магазинах со своей женой) только без каблука, на толстой подошве практически без подъёма и закрывающие ноги до щиколоток.На левом плече брюнетки висела на тонком ремешке крошечная прямоугольная сумочка синего цвета с серебристой фигуркой. Красивую шею незнакомки украшал чокер из чёрных жемчужин, окружённых мелкими бриллиантами. Губы были покрыты ярко-красной помадой. Всё это – очки, яркая помада, украшение, вырез в блузке, открывающий часть бронзовых от загара аппетитных полушарий – отвлекали внимание и немного скрывали, как и специально уложенные волосы, от изуродованного лица посетительницы. Правый рукав у неё был заправлен в карман жакета.
- Привет. – помахала Кристина мне и Мире правой рукой, потом с интересом посмотрела на нас и подмигнула. – А что вы такие взъерошенные, чем вы тут занимались, пока меня не было? Вот же вы шалунишки. На скулах Миры заиграли желваки. - Кристина, это тебя не должно касаться. Завидуешь – завидуй молча, – сказал я - Не получается молча, уж очень завидно, – развела она руками. - Познакомь нас со своей подругой, – сказал я, меняя тему и желая поскорее перейти к делу. - Сури Лорка Лусиэнтос, моя лучшая подруга, практически сестра. А это Санлис и Мира Рекдоги, муж и жена. Он самый лучший врач, которого я только встречала. Именно он и спас мне жизнь, когда все врачи и клиники отказались и оставили меня медленно умирать. И не только меня, но это уже секрет, врачебная тайна, этика и прочее, и прочее, – скороговоркой произнесла Кристина, после чего слегка подтолкнула свою спутницу к креслу, в котором сама несколько дней назад лежала. – Вон там устраивайся. Пока девушка аккуратно и очень медленно, видимо, сказывались травмы и особенно пострадавшая спина, устраивалась в кресле, Кристина подошла ко мне и негромко произнесла: - У неё сейчас с речью непорядок, перелёт и переживание сказываются, ешё сильнодействующее обезболивающее недавно приняла. Поэтому, постарайся ни о чём не спрашивать, а просто командовать. Она всё равно ничего сказать не сможет, или даже не поймёт. Русского не знает, но на английском и французском говорит, как на родных языках. Кстати, не повлияет лекарство на твое лечение? -У Василины в крови их ешё больше было, забыла? - Хм, точно. Я подошёл к креслу, поставил рядом свой стул, на котором проводил сеансы, когда не требовался массаж, потом посмотрел на Миру с Кристиной: - Девочки, вы меня будете отвлекать, поэтому попрошу уйти на кухню и там подождать окончания сеанса. В пакете ешё остались пирожные, а в чайнике свежий чай, так что, не должны заскучать. - Пирожные и чай? Я их безумно люблю! – всплеснула руками Кристина и раньше моей жены исчезла из комнаты. А та посмотрела на меня, покачала головой, медленно повернулась ко мне спиной и, не говоря ни слова, удалилась следом за взбалмошной и непостоянной (точнее, игравшую такую роль) эхорой. Как только в комнате мы остались вдвоём, я громко сказал, вовремя вспомнив о проблемах со слухом у пациентки: - Сейчас ты уснёшь, так мне будет проше проводить диагностику и лечение. Ничего не бойся, если что, я позову Кристину, она рядом за тонкой стенкой будет сидеть. Всё. я начинаю. На месте ран у девушки была сплошная чернота. Вместо ампутированных конечностей – чёрная полупрозрачная дымка. Угольно-чёрное пятно на месте правого глаза и сотни чёрных точек и нитей на лице и черепе, столько же на и животе и спине, на правом бедре. |
