Книги Проза Василий Ян Спартак страница 4

Loading...
Изменить размер шрифта - +
А упрямого раба вполне усмиряет ременная плеть с тремя хвостами. Когда же он

подрастет, его можно будет показывать в цирке как самого ловкого и смелого гладиатора.
     - Сколько же стоит мальчик?
     - Мальчишку Гету отдам за тысячу сестерциев и ременную плеть в придачу.
     - Ха-ха! - засмеялись в толпе. - Такие деньги может заплатить лишь какой-нибудь богач Красс!
     - Красс? Кто упоминает высокое имя достопочтенного Марка Лициния Красса? - пропищал тонкий женский голос.
     Все оглянулись, но ни одной женщины поблизости не было, а перед рабами появился странный человек. У него было лицо старой женщины, желто-

лимонного цвета, с отвислыми сморщенными щеками. На руках блестели драгоценные золотые браслеты. Одет он был в персидскую шафранную одежду,

затканную зелеными и малиновыми цветами. Перед ним шел, грубо раздвигая копьем толпу, рослый воин. Сзади следовал полуголый раб-эфиоп, державший

в одной руке белую шерстяную тогу, в другой - окованную железными скобами деревянную шкатулку.
     - Разве никто не сказал про Красса? - продолжал незнакомец. - Конечно, всемогущий богач Красс купил бы хороших, усердных рабов, не

задумываясь над тем, сколько они стоят. Я куплю и этих трех рабов и еще сотню-другую годных для работы на полях, очень крепких, самого высшего

качества, которые могли бы заменить лошадей, но, конечно, не за такую чрезмерную цену. Ведь теперь наши непобедимые полководцы постоянно

приводят с войны толпы пленных, которых можно купить на рынке дешевле, чем свиней или баранов.
     Продавец подбежал и, заглядывая в глаза богатому покупателю, с клятвами прижимая руки к груди, стал назначать цену, постепенно ее снижая.
     Торг продолжался долго. Наконец они договорились. Эфиоп отсчитал из шкатулки две горсти золотых и серебряных монет и бросил их на

разостланный на подмостках плащ. Покупатель взял в руки конец камышовой веревки, на которой в числе других рабов были также привязаны за шею

греческий философ-грамматик, танцовщица и кусающийся мальчик.
     Затем их отвели за город, на дорогу, вдоль которой стояли закоптелые кузницы. Здесь рабов сковали цепями в группы по несколько человек.
     Окруженные стражниками и погонщиками, рабы с протяжной песней направились на север. Им предстояла далекая дорога в столицу Италии Рим.
     Четверо рабов несли на носилках человека с женским тонким голосом.
     Это был доверенный казначей богатейшего в Риме патриция <Патриций - представитель высшего римского сословия.> и землевладельца Красса.
     Дорога вскоре углубилась в горы, и в скалах гулко отдавалась старинная песня рабов - гребцов на кораблях:

     "Не ждите нас, отец и мать,
     Вам сына больше не видать.
     Ударь веслом, ударь еще,
     Сильней назад откинь плечо!..
     Бежит зеленая волна,
     Все дальше наша сторона...
     Ударь веслом, ударь еще,
     Сильней назад откинь плечо!.."

НА БОЛЬШОЙ ДОРОГЕ

     Караван двигался медленно, несмотря на понукания погонщиков. Рабы, больные или с плохо зажившими ранами, не могли идти быстро и задерживали

остальных. Они уже не были голыми, как на рынке в день продажи. Одни надели свои прежние нарядные одежды, в которых их захватили в плен, другие

завернулись в разное тряпье, поэтому толпа была самая пестрая.
Быстрый переход