— От наших друзей, которые служат в этих семьях. Некоторые из этих проклятых ублюдков вернулись домой в жалком виде. Истина быстро обнаружилась, хотя они и пытались скрыть правду и уверяли, будто во время военных занятий произошел несчастный случай. Этот мальчик, Талос, он хорошо дерется! Несмотря на то, что был один! Странно, я никогда бы не поверил в это. Конечно, он крепкий и сильный, — но как он смог сбить с ног и уложить на землю столько молодых воинов? Все эти парни только и делают, что целыми днями тренируются, борются и фехтуют…

— Я не знаю, отец. Я и сама потрясена. Ты бы только посмотрел, как он умеет пользоваться своей пастушьей палкой… — сказала девушка, показывая на посох из кизилового дерева, прислоненный к стене в углу комнаты.

— Он вращает ее невероятно быстро, и с такой силой!.. Если бы они не накинулись на него все вместе, они не смогли бы избить его так сильно.

Пелиас глубоко задумался на какое-то время, пристально разглядывая блестящую кизиловую палку, затем взял ее в руки.

— Старик Критолаос, — прошептал он. — Кто же еще?

— Что ты сказал? — спросила девушка.

— Ничего, ничего, дочка. Я просто размышлял и разговаривал сам с собой. — Затем он поставил посох на место и сел рядом с постелью, на которой спал Талос. — Вот теперь мальчику и впрямь грозит настоящая опасность. Они могут убить его в любой момент.

— Нет! — закричала Антинея.

— Ты что, не понимаешь, что он наделал? Он не только осмелился взбунтоваться, но ему удалось избить нескольких спартанцев. Им не требуются даже какие-нибудь основательные причины, чтобы убить илота. К счастью, никто до сих пор не знает его имени, но чтобы выяснить, кто он такой, им не потребуется много времени. Они видели, что он хромой.

Антинея сжала руки и тревожно наблюдала за лицом Талоса.

— Мы должны помочь ему исчезнуть. Спрячь его где-нибудь!

— И где же, дочь моя? Беглый илот в любом случае далеко не уйдет… И где мы могли бы спрятать его? Любая семья, которая возьмет его под свою защиту, будет истреблена немедленно, как только спартанцы обнаружат беглеца.

— Тогда, что же, никакой надежды нет?

— Успокойся, дочка, мы найдем решение. Пока он в безопасности. Никто не видел, как вы двое пришли сюда. По крайней мере, я надеюсь на это. И вот тут появляется ниточка надежды.

— Что ты имеешь в виду? — выпалила Антинея.

— Ты сказала, что Талос лежал на земле, а один из мальчишек поднял дротик, чтобы пронзить его, разве не так?

— Да, так.

— Но он не сделал этого.

— Чистая правда. Но ведь я сама кинулась к Талосу, я закрыла его своим телом… Спартанцы не убивают женщин!

— Не думаю, что дело только в этом. Если тот мальчишка с дротиком заколебался, то должна же существовать определенная причина. Причина, которую мы не можем понять в настоящее время, но она оказалась достаточно весомой, чтобы удержать его руку. В любом случае, если бы он захотел убить Талоса, он бы заставил своих приятелей оттащить тебя прочь… Следовательно, если он не сделал этого, на то была его собственная воля. И если он не прикончил Талоса в тот момент, когда его, должно быть, трясло от ненависти и злобы, то едва ли он убьет его позднее, когда гнев остынет.

— А что с остальными?

— Из твоего описания следует, что мальчишку, скорее всего, зовут Бритос. Он сын благородного Аристарха, последний отпрыск Клеоменидов. Если он не захотел этого сделать, то, будь уверена, остальные и вовсе не решатся на убийство. К тому же, сейчас, в любом случае, у нас есть время. Все в городе готовятся к празднику и к церемонии посвящения в воины.