— А мы чего ждем? — тихо в ответ спросил я.

— Главнокомандующий утвердил следующую тактику — мы ждем от них первого хода. Данных по вооружению пришельцев слишком мало, поэтому дадим им возможность засветить козыри.

Ух, а это было рискованно! Что, если кубоиды первым же ударом сметут половину нашего флота? А что, если… весь⁈ Но переживал я зря, выжидать Габриэль собирался только до определенного момента. Пользуясь тем, что кубоиды бесхитростно перли вперед, он выстраивал наши силы, как заправский гроссмейстер.

— Ну, вроде готово? Что скажете? — спросил Гэб, когда наш флот взял корабли противника в клещи. — Как думаете?

Мне импонировала манера Гэба руководить своей командой. Он не гнушался советами, но в данном случае их не последовало. Столкновение с существами, влегкую побившими сэпов, таило в себе множество угроз, поэтому в консультанты никто особо не рвался. Мне тоже нечего было добавить к выбранной Габриэлем тактике.

Не дождавшись возражений и предложений, Габриэль скомандовал:

— Эсминцы групп три, шесть, восемь и одиннадцать! Внимание, парни! Начинайте опустошать погреба! Торпед не жалеть! Вываливайте на них все что есть и возвращайтесь к транспортам за добавкой!

Флот Солнечной системы приготовился играть вдолгую, на орбите Луны боевые корабли поджидали транспортные суда, доверху забитые боеприпасами и с системами перегрузки наготове.

По команде из генерального штаба наши эсминцы открыли огонь! От кораблей, зашедших во фланги, к нашим противникам протянулись огненные нити.

— Ракеты⁈ Обычные ракеты⁈ — Я ожидал, что мы будем бить чем-нибудь более экзотическим.

— О да! Старая добрая шрапнель!

— «Добрая»? Как шрапнель может повредить кубикам⁈

Сосед посмотрел на меня с подозрением — уж не шпион ли я? Но потом все-таки снизошел до объяснений:

— Это не совсем шрапнель. В классическом ее понимании. При взрыве ракета не разбрасывает шарики, а создает плотное облако из сверхтвердых керамических игл.

Я все равно не понимал, чем иглы принципиально отличаются от шаров. Видимо, это отразилось на моем лице.

— Мы провели эксперимент — обстреляли такими иглами захваченные кубики. Наша модифицированная шрапнель их разрушает. Га-ран-ти-ро-ван-но, — произнес офицер по слогам и с такой гордостью, будто самолично разработал это оружие.

И тут до меня дошло — нам не надо пробивать броню кораблей пришельцев! Какая разница, где мы уничтожаем кубоидов, внутри или снаружи? У них даже такого понятия нет, как броня, двигатель или реактор. Поэтому нам необходимо уничтожить их всех, не разбираясь. Или — нанести им такой урон, такие потери, что они сами с воем уберутся домой!

— Давайте, давайте, давайте, — как заговоренный шептал мой сосед.

Таких шепотков по залу носилось множество, кто-то даже молился. Я понимал этих людей — от нашей первой атаки зависела судьба всего сражения за Солнечную систему. А может быть, и за судьбу всей человеческой расы.

— Вроде бы… все хорошо? — спросил я больше у самого себя в тот момент, когда наши ракеты уже прошли две трети расстояния до кораблей пришельцев.

И я как сглазил! Началось все хорошо, а закончилось… Кубоиды ни на градус не изменили свой курс. Не замедлились ни на секунду. Сначала мне показалось, что борта их кораблей одновременно покрылись чередой разрывов. Что было странно — наши ракеты до них долететь еще не успели!

— Они… они отстреливаются!

Никто и не ожидал, что кубоиды дадут расстрелять себя как в тире. Однако они преподнесли ошеломляющий сюрприз — чертовы гады использовали нашу же тактику! Они выбросили в нас облако из кубиков!

— Обосрались… — тихо пробормотал сосед-орденоносец.