Я понимал, как сильно папа хотел, чтобы я остался здесь и работал на ранчо вместе с ним. Но я просто не был рожден для того, чтобы заниматься фермерским хозяйством, вести соответственный образ жизни. — После паузы Диллон продолжал:

— А ты как папа. Эта земля, это ранчо, это хозяйство — все для тебя.

— Папа умер не из-за ранчо. Он умер из-за тебя, Диллон.

Именно эти слова он ни за что не хотел бы услышать и сильно обиделся на свою сестру за столь жестокое напоминание.

— Послушай, Эбби, — проговорил он тихо. — Я делал и делаю для всех нас что в моих силах.

— И я тоже, Диллон. Я тоже. Повторяю, мне нужен кто-то, чтобы помогать управлять этим великолепным ранчо. Кто-нибудь, на кого я могу положиться. Кто-нибудь, кому я могу доверять.

Его взгляд стал суровым.

— Ты пытаешься заставить меня испытывать чувство вины? — спросил он. — Я просто не мог заниматься тем, чем занимался папа. У меня собственные интересы, собственная жизнь, и я буду тебе признателен, если ты не станешь в нее вмешиваться.

— И я буду тебе признательна, если ты не будешь вмешиваться в мою, — дерзко бросила Эбби.

Диллон выругался.

— Черт побери, Эбби, ты просто дура, если продаешь свою душу и тело за проклятый клочок земли!

— Не забудь, что я уже достаточно взрослая, чтобы сделать собственный выбор.

— Мне кажется, ты его уже сделала, — уничтожающе взглянув на Эбби, Диллон схватил шляпу и направился к двери.

Это произошло в полдень. Эбби была все еще сильно расстроена, когда вечером зашел Бак. Казалось, что, когда бы она ни встретилась с Диллоном, в последнее время единственное, что они делают, это ссорятся и воюют друг с другом. Однако она не собиралась ничего говорить Баку о сегодняшнем разговоре.

Они сидели на качелях, которые были подвешены к балкам на потолке веранды. Темнота окутала все вокруг. Эбби была более тихой, чем всегда, но Бак не обратил на это внимания. Он был занят тем, что рассказывал о поголовье скота, которое собирался купить через несколько недель в Денвере.

Вдруг Эбби почувствовала, как его пальцы заскользили по тонкому ситцу блузки на ее плече.

— Ты когда-нибудь бывала в Денвере, Эбби?

— Давно, с папой, еще совсем ребенком. — Эбби сопротивлялась желанию увернуться от прикосновений Бака и внезапно подумала о том, что никогда не чувствовала себя так стесненно с Кейном. Она постаралась прогнать эту мысль, напомнила себе, что Бак — красивый мужчина. Большинство женщин гордились бы, заходи он к ним так часто, как в последнее время заходит к Эбби.

— О, иногда он бывает безумным, этот город.

Там всегда что-то происходит. Думаю, тебе там понравилось бы. — Он остановился. — Возможно, тебе представится возможность увидеть его скорее, чем ты предполагаешь.

Его голос прозвучал тихо и доверительно. Эбби почувствовала досаду от дерзкого и жадного взгляда.

— Возможно, — тихо проговорила она, и с трудом улыбнувшись, добавила:

— Бак, я не хочу показаться невежливой, но я собираюсь завтра рано встать, и я уверена, что ты тоже.

— Думаю, да. — Взяв Эбби под локоть, Бак помог ей подняться. Его рука оставалась там, пока они шли по веранде и остановились посреди нее. Его пальцы слегка сжали ее локоть.

— Как насчет маленького прощального поцелуя? — спросил он.

Высокий темноволосый Бак был почти на фут выше Эбби и действительно был красивым мужчиной, как-то отрешенно отметила она. Из-под густых каштановых волос светится острый взгляд голубых глаз. Черты лица тонкие, но мужественные. Стоит лишь взглянуть на него, чтобы понять, что он основательный, недюжинный человек.