— Тебя я тоже не люблю!

— воскликнула Эбби. — И я выйду за Бака замуж, потому что не имеет никакого значения, люблю я его или нет. Он лучше тебя, Кейн!

Мне становится плохо при одной только мысли, что когда-либо я позволяла тебе дотрагиваться до себя!

У Кейна задергалась щека, глаза свирепо засверкали. Эбби обуял страх. Она отпрянула назад.

— Кейн…

— Ты лгунья, Эбби. — Он направился к ней с той презрительно-насмешливой улыбкой, которую она так ненавидела.

Эбби предостерегающе вытянула руку.

— Не приближайся ко мне, Кейн!

— И я собираюсь это доказать, — продолжал он, будто не услышав ее слов.

Эбби бросилась в дом. Она схватила ружье, висевшее возле входа, и вскинула его ствол именно в тот момент, когда Кейн вошел в прихожую.

— Стой, дальше ни шагу! — воскликнула она. — Я хочу, чтобы ты уехал, Кейн, — сейчас же!

— Я уеду только в том случае, если ты поедешь со мной, — ответил он спокойно и мягко.

— Я никогда и никуда с тобой больше не поеду!

Я навсегда порвала с тобой, Кейн! — Она прицелилась ему прямо в грудь.

— Мы уже прошли через это раньше, Эбби. Ты ведь не убьешь меня. — Кейн сделал несколько шагов вперед. Он был так спокоен, так уверен в себе и в ней тоже. Ставшие вялыми пальцы Эбби еще крепче сжали ствол ружья. Она была на грани обморока.

— Не подходи, Кейн. Я… я тебя предупреждаю, ты пожалеешь!

Кейн ничего не ответил. Но расстояние между ними постепенно сокращалось. Ствол ружья дрогнул… но самодовольная улыбка на лице Кейна не исчезала.

Позднее Эбби не могла припомнить, уронила ли она ружье сама или Кейн вырвал его у нее из рук. Она лишь услышала, как ружье с громким стуком упало на полированный деревянный пол, и почувствовала, что сильные мужские руки прижали ее к своему телу и оторвали от пола; быстро и решительно шатая, Кейн понес Эбби вверх по лестнице в ее спальню. Не успела она даже перевести дух, как упала на середину кровати.

К тому времени когда она присела в постели, Кейн уже зажег лампу в углу комнаты. Не отрывая взгляда от глаз Эбби, Кейн стал медленно расстегивать свой пояс.

Он раздевался под ее потрясенным, недоверчивым, испытующим взглядом. Эбби попыталась действовать. Она вскочила с постели, но Кейн тут же бросил ее назад, опрокинув на спину и придавив тяжестью своего тела. Эбби пыталась оттолкнуть его, как сквозь туман осознавая их близость, ощущая его теплую, крепкую наготу.

Задыхаясь от рыданий, она воскликнула:

— Нет! Я не хочу тебя, Кейн. Я не хочу этого!

— Посмотрим, дорогая. Посмотрим, — услышала Эбби сквозь жаркое хриплое дыхание, коснувшееся ее губ. Кейн уже наполовину расстегнул лиф ее платья, справиться с остальной одеждой было совсем легко.

Через несколько мгновений Эбби лежала совершенно обнаженная, как и сам Кейн.

Его взгляд скользнул по ее телу, задержавшись на знакомо затрепетавших сосках. Эбби бросало то в жар, то в холод, ее охватило смятение. «Нет!»— исступленно думала Эбби. Она не может позволить ему это.

Если позволит, все повторится вновь. Она уже никогда не сможет его забыть… никогда не перестанет его любить. Каким-то образом нужно положить этому конец, пока не станет слишком поздно…

Кейн опустил голову. Его губы оказались опасно близко от ее губ.

— Я часто лежал по ночам без сна и представлял себе, как это было между нами, Эбби. Думал о том, какая ты нежная вот здесь… И какая ты сладкая вот тут… — Он языком провел вокруг ее соска.

В голове Эбби пронеслась мысль, что нежность прикосновений Кейна совсем не соответствует его холодному, безжалостному взгляду, его отрывистому шепоту.